История безнравственности

Справедливости ради стоит отметить, что и среди азербайджанцев, живших до восемьдесят девятого года в Армении, тоже было много людей с подобными именами. Женщине на вид под сорок, красивое лицо, умные внимательные карие глаза, ровные черты лица, пышные волосы. Она чем-то напоминала Дронго девочку из соседнего класса, которая так нравилась всем мальчишкам. Шестидесятые-семидесятые годы были временем «полифоничного звучания» города, когда в их классах учились представители десятка национальностей – азербайджанцы, русские, армяне, грузины, евреи, лезгины, греки, татары, украинцы.

И среди них была самая красивая на все три параллельных класса девочка – Инна Родина, высокая, похожая на гимнастку, с длинной косой почти до пояса и удивительно правильными чертами лица, в которую были влюблены все мальчики школы. И еще одна девочка – Сати Погосян, которая отличалась особенной красотой и шармом. Ее родители работали в городском ТЮЗе, и Сати сразу после уроков спешила в музыкальную школу, благо та находилась через улицу…

Сидевшая за столом вторая пара обращалась друг к другу по именам, и он услышал их имена – Дастан и Линара.

Было видно, что все шестеро приехали вместе, видимо договорившись отдохнуть именно на юге Испании, в этом известном на весь мир отеле.

Обычно по утрам Дронго ограничивался чашкой чая и ломтиком бисквита. Но на отдыхе позволял себе съедать утром яичницу, а здесь, в Испании, не отказывал себе в удовольствии попробовать настоящий испанский хамон из черной свиньи. Предусмотрительные испанцы держали колбасу и мясо из говядины и телятины отдельно от хамона – ведь среди приехавших гостей были евреи и мусульмане.

Хотя, кажется, в этом отеле отдыхающие не делились по национальностям, предпочитая пробовать ломтики свеженарезанного красного хамона. По социальному положению гости также не особенно выделялись, так как позволить себе отдых в отелях подобной категории могли только весьма состоятельные люди. Ужин или обед в одном из ресторанов обходился в двести или триста евро на одну пару, что было весьма дорого для страны, в которой цены гораздо ниже общеевропейских.

– Ты так смотришь в их сторону, словно это твои знакомые, – заметила Джил.

– Одна из них напомнила мне девочку из нашей школы, – признался Дронго.

– Может, это она и есть? – улыбнулась Джил.

– Не она, – вздохнул Дронго, – ее звали иначе. И ей должно быть столько лет, сколько мне сейчас, а эта дама гораздо моложе. Нет, это не она. Кстати, я был прав.