Один раз в миллениум

Платок ядом пропитали – и к носу. Вот она Богу душу и отдала. Хотели, наверное, здесь пошарить, знали ведь, что Халупович человек не бедный.

– Подождите, – перебил его Дронго, – но ведь вы сами говорили, что дверь была заперта изнутри.

– А балкон? – победно спросил Миша. – Они с балкона, видать, и залезли.

– Не получается, – возразил Дронго, – ведь на балконе жалюзи стоят стальные. И к тому же они были опущены. И регулируются из квартиры, а не с улицы.

– Сейчас такие «фокусники» есть, что хотите вам «отрегулируют», – отмахнулся Миша, – разве в этом дело.

– Каким образом? По крышам ушли? По воздуху?

– Я не знаю. Это не мое дело. Только ее никто не травил, это точно. Убили ее, а как убили, я не знаю. Вот вам и нужно найти, кто это сделал.

– Обязательно, – пробормотал Дронго. – Поэтому мы сейчас и занимаемся этим странным делом. Вы говорили про вашу соседку, про «чокнутую старушку», которая все время в окно смотрит.

– Конечно, допрашивали, – кивнул водитель, – но она ненормальная. Это теща одного известного бизнесмена. Здесь, в этом доме, обычных людей уже не осталось. Только те, кто может себе позволить жить в центре города. Остальные сдают свои квартиры, а сами переезжают куда-нибудь подальше от центра.

– Где она живет?

– На шестом этаже, – улыбнулся Миша, – прямо под нами. Она целыми днями смотрит в окно.

– Значит, она могла видеть возможного убийцу? – уточнил Дронго.

– Если даже видела, то ничего не поняла, – отмахнулся Миша. – Я же вам говорю: чокнутая. На картах помешалась. Только в них и верит. Я ихнего водителя знаю, иногда во дворе встречаемся, у них «пятисотый» «мерс». Он тоже говорит, что она чокнутая. Поэтому она вам не свидетель. Ничего она толком не расскажет, только про свои карты тарахтеть будет, а если и расскажет, то грош цена ее рассказу.

– Она живет одна?

– Нет, конечно. За ней племянница смотрит. Вернее, не совсем племянница, в общем, родственница какая-то, я точно не знаю.

– Вы видели женщин, которых сюда привозили, – напомнил Дронго, – а у вас, как у бывшего таксиста, должен быть особый взгляд. Как вы думаете, могла одна из них совершить подобное преступление?

– Не знаю, – честно признался водитель, – первая была очень богатая.