Опрокинутая реальность

Из модельного агентства, – почему-то начала оправдываться Алла, – ты ведь знаешь, что Салим не оставил нам денег. Только долги. Вот поэтому я хочу продать нашу дачу, и он обещал мне помочь. Когда ты приедешь?

– Через полчаса, – Эльза отключила телефон и бросила аппарат себе в сумку. – Стерва, – сказала она в сердцах, – принимает у себя дома посторонних. Еще полгода не прошло после убийства, а она уже готова встречаться с другими мужиками.

– Сколько ей лет? – поинтересовался Дронго.

– Тридцать, – ответила Эльза, – хотя она всем врет, что ей двадцать семь.

Ей уже все тридцать. А ее дочери уже восемь лет. Но дочь все время живет у матери, Алла отправила ее туда, еще когда выходила замуж за Салима, чтобы ребенок ей не мешал. Она никого не любит, эта женщина. Есть такие люди, которые любят только себя.

– Где жил ваш брат?

– На Ленинском проспекте. В этих новых домах. Он купил там пятикомнатную квартиру. Мне она с первого раза не понравилась. Было в этой квартире что-то вызывающе роскошное.

Теперь квартира осталась этой дряни.

– Поедем. Я вызову машину, – предложил Дронго.

– Не нужно, – отмахнулась Мурсаева, – у меня есть машина. Я приехала на своем автомобиле.

– У вас есть водитель?

– Нет. Я вожу сама машину.

– Тогда поедем, – согласился Дронго. Ее автомобиль был припаркован рядом с домом. Это был синий «Ниссан». Она уверенно села за руль, и они поехали в сторону Ленинского проспекта.

– Вы сказали, что узнавали о Сафиеве, – напомнил Дронго. – Кому вы поручали его поиски?

– Бестолочи, – в сердцах ответила Мурсаева.

Она усмехнулась. – Совсем ни на что не годный частный детектив. Мне рекомендовали его друзья. Некто Леонид Кружков. Его уволили из органов, и он решил поработать частным детективом. Пустое место. Я жалею, что потратила на него деньги и время.

– Он узнавал про Сафиева?

– Да, суетился, дергался, все время придумывал какие-то заговоры. И ничего не нашел. Кончилось тем, что я отказалась от его услуг. И решила обратиться к вам.

– Сколько времени он на вас работал?

– Почти три месяца. Я решила действовать сразу после убийства Салима.

– Вы обладаете большим терпением, – сказал Дронго, – если согласились ждать почти три месяца. Я думал, вы более категоричны.

– Вы плохо обо мне думали?

– Разве это плохо? Я полагал, что вы более эмоциональны и менее терпеливы. Для сотрудника банка это, возможно, недостаток, но для красивой женщины не всегда, – ловко ушел от ответа Дронго.