Равновесие страха

Без этих условий никто не мог претендовать на часть государственной собственности (а другой тогда фактически не было), на возможность приватизации государственных объектов, на участие в залоговых аукционах. И конечно, нужно было уметь договариваться с преступными группами, которые контролировали не только бизнес, но и откровенно покупали правоохранительные органы и судей. Защитить от беспредела других бандитов бизнесменов могли только сами бандиты, которым приходилось платить и с которыми нужно было договариваться.

Именно тогда магазины Романа Хаусмана взяла под свою опеку преступная группа Оскара Ваганова. Под ее крылом Хаусман находился около двух лет, пока конкуренты не решили, что Ваганов и его люди получают слишком большие проценты от крышевания различных сфер бизнеса. Произошла встреча двух преступных групп, во время которой вспыхнула ссора и Ваганов лично убил своего конкурента. Все участвующие в этих разборках дали показания, что это была обычная драка, и двадцатичетырехлетний Ваганов получил восемь лет тюрьмы, из которых отсидел только три и вышел на свободу по амнистии.

Потом были другие преступления и другие приговоры. Ваганов постепенно превращался в Бразильца и становился одним из самых известных и жестоких преступных авторитетов в стране, а Роман Хаусман основал свою страховую компанию, стал акционером ряда других известных компаний и превратился в мультимиллионера.

Они не забывали друг друга и позже, иногда читали сообщения о «подвигах» мультимиллионера и «вора в законе».

И каждый подсознательно помнил о том, как они встретились и вместе работали двадцать лет назад. И вот теперь, спустя столько лет, они снова встретились. Хаусману было пятьдесят, его собеседник был моложе на несколько лет.

– Как живешь, Оскар? – спросил Хаусман, глядя на своего визави. И хотя тот был гораздо моложе, выглядел он значительно старше Романа, а волосы были уже изрядно седыми.

– Еще пытаюсь барахтаться, – усмехнулся Ваганов, – а ты у нас стал известным человеком.

Твои портреты появляются в газетах. Недавно видел, как ты с одним министром был на открытии выставки. Кажется, французской.

– Ты у нас интеллектуал, – вспомнил Роман Эдуардович, – знаешь иностранные языки. Значит, ты читал французские газеты. Ты, наверно, единственный «вор в законе», который говорит на нескольких иностранных языках. Такой удивительный гибрид интеллектуала и криминального авторитета. Авторитетов такого масштаба, как ты, нет.