Равновесие страха

– Много ты знаешь про авторитетов, – сказал с явным презрением Ваганов, – ты уже забыл про Джабу Иоселиани, который был профессором и доктором филологических наук. А ведь его официально «короновали» еще до распада Союза. Это сейчас появились молодые «воры», которые покупают себе это звание. Раньше такого никогда не было, звания давали за конкретные дела.

– Тебе лучше знать, – усмехнулся Хаусман. – Зачем тебе понадобилась наша встреча? Что произошло? Мы ведь договаривались, что не должны никогда встречаться.

У тебя свой бизнес, у меня свой. Раньше мы работали вместе, сейчас каждый за себя. У меня своих проблем хватает, и я не хочу, чтобы на меня вешали еще и твой «бизнес». Я думаю, ты догадываешься, как мне не хотелось бы, чтобы наша встреча стала кому-нибудь известна.

– Не волнуйся. Ты сам понимаешь, что я не стал бы беспокоить тебя по пустякам.

– Не сомневаюсь. Так зачем позвал? Тебе нужны деньги?

– Почему все миллионеры такие жадные? Зачем ты меня оскорбляешь, Роман? Мне уже давно не нужны ничьи бабки.

Я, конечно, не вхожу в список «Форбса», но деньги у меня есть. И надеюсь умереть, не попросив у тебя твоих денег.

– Ну да, понятно. Сейчас, наверно, у вас тоже есть свой список «Форбса». В порядке вашей иерархии.

– Какой ты стал ироничный. Ты изменился, Роман, почувствовал свою силу, думаешь, что за деньги можно все купить. Приехал сюда с шестью телохранителями. А вот я сидел в этой квартирке один. Мне телохранители ни к чему. Меня мой авторитет защищает.

Каждый знает, что ему будет, если посмеет меня пальцем тронуть. Все знают, кроме откровенных беспредельщиков. А насчет «Форбса» ты тоже не прав. Это дураки-американцы списки публикуют, чтобы показать наших миллионеров. А настоящий список давно другой. Туда нужно вписывать наших чиновников. Всех, по списку правительства и руководства. Вот где сейчас настоящие миллионеры сидят. Только эти списки никто и никогда не опубликует.

– Ты позвал меня для того, чтобы дать интервью по поводу нового списка «Форбса»? – поинтересовался Хаусман, не скрывая своего сарказма.

– Смешно, – прохрипел Бразилец, – смешно говоришь, Роман. Все еще шутишь. Чувствуешь себя хозяином жизни.

– А ты в этой жизни чувствуешь себя изгоем?

– А я скромный человек. Мне много и не нужно, – ответил Бразилец. – Только давай оставим эту тему. Не для того я тебя позвал. Хочу тебя предупредить, что здесь работает специальная аппаратура и наш разговор записать невозможно.