Смерть на холме Монте-Марио

С другого конца гостиной, где находились две спальные комнаты, послышались приглушенные шаги. Мужчины повернулись в ту сторону, откуда должна была появиться женщина. Двери раскрылись. Очевидно, она умела просчитывать эффекты от подобных театральных представлений. Створки двери распахнулись одновременно. Она появилась на пороге. Высокая, эффектная, в темном открытом платье, с дорогим колье на шее. У нее были красивые руки, волнующая линия плеч. Она понимала, что производит впечатление, и была горда произведенным эффектом.

Кажется, единственный человек, на которого она подействовала не столь ошеломляюще, был Станислав Обозов.

Он вздохнул, поднялся, взял со стола огромный букет цветов, принесенный Торчинским, и протянул его женщине со словами:

– Это вам.

– Спасибо, – она поняла, что он испортил весь эффект, и обожгла его уничтожающим взглядом. Подошел Торчинский и поцеловал ей руку.

– Мы уже спускаемся вниз, – сообщил ее муж, – кажется, сейчас половина восьмого. Синьор Лицци обещал появиться к восьми.

У европейцев не принято опаздывать, даже у итальянцев.

– Это нужно сказать гиду, которая задержалась на целый час, – зло пробормотала Лабунская, входя в гостиную.

– Вы выглядите потрясающе, – восхищенно заметил певец.

– Надеюсь, – улыбнулась она ему и посмотрела на Дронго. – Я хотела поблагодарить вас за экскурсию. Вы были хорошим гидом.

– А вы оказались хорошей слушательницей, – ответил Дронго.

– Пойдемте вниз, – предложил Марк Лабунский. – Катя, ты взяла карточки от лифта и отеля?

– Да, они у меня в сумке, – ответила Екатерина, открывая свою сумочку от Гуччи.

На этот раз она была эллипсоидной формы с металлической ручкой. Лабунская достала обе карточки и показала их присутствующим.

– А где наш контракт? – спросил Лабунский.

– У вас в сейфе, – напомнил Обозов. – Вы думаете, нам нужно взять его с собой?

– Нет, конечно. Надеюсь, что из сейфа его никто не достанет. Знаете, Дронго, я давно хотел вас спросить, вы ведь эксперт по преступности.

Какой код считается идеальным? Говорят, что нельзя ставить даты своего рождения или даты своих близких. А какой код идеальный?

– Наверное, идеальных кодов не существует, – заметил Дронго, – к любому можно найти ключ.

– Я тоже так думаю, – кивнул Лабунский и открыл дверь.

Он пропустил вперед супругу, гостей и вышел следом за ними. Последним из номера вышел Обозов, который захлопнул дверь, и все пятеро прошли по коридору к кабине лифта.