Три осенних дня

Но по-настоящему важным для Петровского и его агентства стал девяносто пятый год, когда они приняли участие в выборах мэра Северобайкальска. Именно тогда он окончательно понял, что его призвание – политика. И тогда же прочувствовал все сложности, с которыми ему придется столкнуться. Впервые в судьбе Святослава Олеговича речь шла о его собственной жизни.

* * *

Когда они взлетели, Петровский с раздражением подумал, что за аренду самолета придется заплатить еще тысяч сорок. Ничего, если все пройдет благополучно, они впишут и это в счет нового депутата.

Качанов должен понять, что авария не входила в их планы. Хотя, по большому счету, это, конечно, личный прокол самого Святослава Олеговича. Нужно было предусмотрительно оставить в списках кандидатов еще одного «дурачка», чтобы гарантировать прохождение бизнесмена. Но они настолько были уверены в собственных силах, что решили ограничиться одним соперником. Кто же мог предположить, что за два дня до выборов он отправится за молоком в эту проклятую деревню?!

Петровский поморщился.

На высоте самолет начало слегка трясти. Появившаяся стюардесса предложила что-нибудь выпить.

– Не нужно, – отмахнулся Святослав Олегович, – когда мы прилетим в Курск?

– Через час, – улыбнулась она.

– И нас все время будет так качать?

– Мы в зоне турбулентности, – пояснила стюардесса.

– Можно поменять коридор, – мрачно посоветовал Петровский, – хотя мне все равно. Когда будем садиться, скажите мне, я свяжусь с моим помощником. Надеюсь, мне разрешат разговаривать по мобильному телефону?

– Правила безопасности полетов.

.. – начала девушка.

– Они не для нас, – отмахнулся Петровский, – и вообще не мешайте мне. Я нанял частный самолет, чтобы работать в полете, а не кататься на вашем вездеходе.

Рядом с ним находились двое его сотрудников. Они молча переглянулись, понимая настроение шефа. У одного в руках был «дипломат» с деньгами. Святослав Олегович достал телефон и набрал номер Бубенцова.

– Как у вас дела? – спросил он своего помощника.

– Мы едем в аэропорт, – сообщил Паша.

– Я не спрашиваю, куда ты едешь, – разозлился Петровский. – Как здоровье этого придурка?

– Плохо, – виноватым голосом ответил Бубенцов. – Я оставил в больнице моих людей. Они дежурят рядом с реанимацией, но врачи говорят, что он скоро умрет. У него... подождите, сейчас прочту, я записал... У него... «Травмы, не совместимые с жизнедеятельностью».

– Мог бы и запомнить, – огрызнулся шеф.