Три осенних дня

 – Каждый раз удивляюсь, почему я тебя терплю.

– Его с трудом достали из автомобиля, – безжалостно добавил Паша. – Врачи считают, что он должен был умереть еще несколько часов назад.

– Это ты должен был мне сообщить в первую очередь, – повысил голос Петровский. – Надеюсь, он не умрет, пока мы не прилетим в Курск. Кто там главный врач больницы?

– Симонов. Игорь Сергеевич Симонов, – отчеканил Бубенцов. – Я собрал на него целое досье. У него дочь в Нижнем Новгороде, живет с мужем и двумя детьми. Она работает в музыкальной школе, муж военный.

Еще у него есть младшая дочь, которая живет с ним. Она разведена, у нее один сын...

– Сам Симонов женат?

– Да. Жена тоже врач, но уже на пенсии. Вышла два года назад. Все говорят, что Симонов очень хороший врач, в городе его уважают.

– Теперь я знаю, почему до сих пор тебя не выгнал, – усмехнулся Петровский.

– Что? – не понял Бубенцов.

– Ничего. Хорошо, что собрал все данные. Домашний адрес главного врача у тебя есть?

– Конечно, есть.

– Молодец. В общем, встречай нас минут через сорок.

– Я вам еще хотел сказать... – несмело начал Паша.

– Что еще?

– Качанов выехал из Москвы. Он бросил все свои дела и едет на двух машинах в Курск. Хочет узнать, что случилось с Нечипоренко. Разговаривал со своим предвыборным штабом, предлагает проводить выборы в любом случае и никому не сообщать о смерти Нечипоренко, если тот умрет.

– Идиот, – выругался Петровский. – Впрочем, имея дело с таким типом, нужно быть готовым ко всему. Когда он должен приехать в Курск?

– Часа через три, раньше не успеет, даже если будет гнать машины вовсю.

– Прямо из аэропорта мы едем в гости к твоему Симонову, – решил Петровский. – Что говорят лечащие врачи?

– Они считают, что нужно отключить систему искусственного дыхания. Все равно сердце бьется вхолостую. Ждут, когда дадут согласие родственники.

– Где сейчас его жена?

– В больнице. Она ничего не соображает. Плачет и кричит.

– Когда придет в себя, будет поздно. Найди какую-нибудь сердобольную старушку и пошли за ней.

Пусть объяснит жене, что самоубийство – большой грех, чтобы та настаивала на лечении, ни в коем случае не разрешала отключить аппаратуру. Ты меня понимаешь?

– Уже звоню по другому телефону. Найдем их соседку. Мы ей платим деньги уже два месяца. Она ходит домой к Нечипоренко и узнает для нас все новости. Жена Нечипоренко ей доверяет. Такой «божий одуванчик». Сейчас скажу, чтобы организовали машину и привезли ее в больницу.

– Правильно.