Заговор в начале эры

Цезарь понимал, что в случае неудачи Катилина способен на все. Его люди уже не скрывали своих планов силой оружия привести Катилину к власти. В стране назревала гражданская война.

Увидев гостя, Цезарь постарался улыбнуться.

– Ты уже здесь?

– Да. – Катилина сделал несколько шагов вперед. – Я пришел в последний раз узнать, что ты намерен делать, Цезарь?

– Прежде всего доесть свой завтрак, – спокойно сказал Цезарь, стараясь не замечать вызывающего тона Катилины.

– Ты издеваешься над нами, – вспылил Катилина.

 – Уже который месяц ты не даешь ясного ответа, на чьей ты стороне. Может, ты намерен поддержать на выборах этих толстозадых сенаторов, обжирающихся на своих пирах, зарвавшихся в своей роскоши? Тебя устраивает такое твое жалкое положение верховного понтифика? И это представитель великого рода Юлиев. – Катилина возбужденно зашагал из стороны в сторону. – У тебя ведь не меньше долгов, чем у меня, Цезарь. На что ты надеешься?

– Даже больше, намного больше, – Цезарь спокойно опустился на стоящую рядом скамью.

 – Ты ведь знаешь, что я выставил свою кандидатуру в преторы, и сенат вместе с римским народом решил поддержать меня.

– Всего лишь претором, – Катилина поднял руки вверх, – великие боги да вразумят такого слепца, всего лишь претором! А мы готовы дать тебе все – звания, титулы, богатства, сделать тебя консулом, если хочешь. Лишь бы ты повел своих популяров за нами. Я достаточно откровенен с тобой, как видишь. Только с твоей помощью мы сможем разгромить этот презренный сенат, только твоя воинская мудрость поможет разбить армию Помпея, вновь сделать римлян римлянами, отменить долги, дать всем землю.

Если меня изберут консулом, – продолжал Катилина, – я сам подниму армию в защиту прав римлян.

«Обычная демагогия, – подумал Цезарь, прекрасно знавший, что Катилина и его соратники больше думают о своих долгах, чем о чужих. – Интересно, с каких пор они стали защищать права римлян и так ненавидеть оптиматов.

Не тот ли Катилина был ревностным сторонником оптиматов, когда ему было выгодно», – снова подумал Цезарь.

– Еще не время, – загадочно сказал он, – партия сената очень сильна. У оптиматов есть все – легионы, деньги, магистраты, огромная восточная армия Помпея. Нужно готовиться более тщательно, сеять вражду в их рядах, что совсем нетрудно сделать, привлекать на свою сторону их сторонников, суметь собрать собственные легионы и повести их за собой.