Заговор в начале эры

Однако ты предпочитаешь разводить яблоки.

– Я делаю то, что мне нравится, Юлий, и не пытаюсь делать того, чего не умею. Из меня получился бы плохой консул. Для такой должности нужно иметь ваши способности, а их у меня нет. Но я верю в будущее Рима и римлян. Мне не нравится его сегодняшний день, но я верю, что он скоро пройдет, и новый день принесет нам нравственное очищение.

– Увидим, – загадочно улыбнулся Цезарь, – все зависит от воли богов.

Цицерон усмехнулся. Он хорошо знал, как верховный жрец верит в богов.

Они обменялись быстрыми взглядами с Цезарем, и оба поняли друг друга без слов. Матий этого не заметил.

– Я думаю, – продолжал хозяин дома, – вы вспомните нравы наших предков. Прадед нынешнего Катона – Марк Порций Катон Старший, будучи цензором, исключил из состава сената одного патриция за то, что тот поцеловал свою жену при дочери. Подумать страшно, какой путь мы прошли всего за несколько поколений. И я не вижу ничего, что могло бы остановить сегодня наше разложение. А раз так, я решил разводить яблоки.

Политика сегодня – это подкуп избирателей, грязные интриги магистров, сделки за спинами римлян. Эта игра не для меня.

– Это не лучший выход, Матий, – словно раздумывая, сказал Цезарь, – не вмешиваться в события, предоставив их самим себе, быть посторонними наблюдателями. Я очень ценю твою честность, но я никогда не смог бы последовать твоему примеру. Раз таковы правила этой игры, будем играть по этим правилам.

– Цезарь предпочитает быть плектором в политике, которую он считает кифарой,[86 - Плектором называлась небольшая палочка, которой били по музыкальному инструменту – кифаре, извлекая таким образом звуки.

] – заметил Цицерон, – и самому бить по ее струнам. Но я согласен с ним, Матий. Ты ведь знаешь, я переписываюсь с Посидонием,[87 - Посидоний Апамейский (135—51 гг. до н. э.) – греческий философ-стоик, глава школы Средней Стои после смерти Понэтия Родосского.] который стал после смерти Понэтия[88 - Понэтий – глава родосской школы стоиков (185–109 гг. до н. э.).] главой школы стоиков, и он написал мне, когда я стал консулом, что стоику претят мысли о власти, но власть необходимо давать истинно мыслящим людям, и, следовательно, я поступил правильно, выдвинув свою кандидатуру.

– Я не признаю учения стоиков, – заметил хозяин, – и позволь мне остаться при своем мнении. Согласно учению Эпикура, человек по природе своей превосходит все прочие живые существа, и он подобен великим богам во всем, кроме бессмертия.