Комиссар Борзан. Дело № 1. Убийство в Имеретинской бухте

Хотите коньяка? – резко спросил Серж, и, не дожидаясь ответа, быстро ушел в другую комнату.

– Хочу, с удовольствием! – крикнул гость и опасливо осмотрелся, словно опасался предательского удара сзади дубиной или обухом топора.

– Вот, отличный коньяк, пять звездочек!

Художник вернулся и разлил коньяк в две стеклянные рюмки чешского цветного стекла.

– О! Это чешское стекло времен СССР. Коньяк отличный! Ха, признаться, я был почти уверен, что сейчас вы шарахните меня этой бутылкой по голове, как Штирлиц, помните? – прошипел Томас и обнажил десны с кривыми от курения, зубами.

– Вы фантазер, давайте без фантазий, разговор ведь у нас серьезный, – проговорил Серж.

– Серж, пожалуйста, успокойся! Выслушаем детектива до конца… – сказала спокойно жена, такая же бледная.

– Это очень хороший факт вашей биографии – быть на войне и умудриться не подстрелить никого. Теперь я верю вам, хотя, как такое может быть? – доброжелательно спросил Томас и снова посмотрел в глаза Сержа.

– Элементарно, господин из Интерпола! Просто нужно иметь крепкие нервы.

Не стоит нажимать на спусковой крючок при первом же шухере.

– Шухере?.. Что это, Серж?..

– При первой же опасности. «Шухер» – опасность, при которой нужно скрыться или приготовиться к бою! Как на флоте – «полундра»!

– О! Палундря! Красиво, Черт! – рассмеялся Томас и ударим ладонями по своим коленям.

– Нам было запрещено открывать огонь по местным жителям! Строго настрого! Особенно при патрулировании улиц Кабула. Мы были настоящими солдатами.

Это не пустые слова. Нас любили и уважали местные афганцы. Поэтому я вернулся живым и почти здоровым. Если бы мы стреляли в городе, то ночью наших часовых отстреливали бы снайпера. Как курей! Я стоял в ночных дозорах полтора года! Один, около траншеи, в которую частенько падали ужи, лягушки и ежи. За ней была уже чужая земля. И ни разу в меня и в моих друзей не стреляли! Ни одного раза! Это о чем говорит?..

– Я ведь думал, что русские в Афганистане были жестоки к мирному населению? Нам так все говорили…

– Нет, это разговоры врагов, плохой базар! – огрызнулся Серж.

– А ужей и лягушек вы потом ели? – зло рассмеялся гость.

– Нет, нас прекрасно кормили в солдатской столовой и на полевой кухне…

– А когда я служил во французском иностранном легионе и воевал в Африке, мы ели все! Змей, скорпионов, ящериц, черепах, птиц! Все, что ползало и летало! – свысока бросил Томас.

– Я и мои друзья не были жестоки, за весь контингент не ручаюсь.