«Кто ты?». Часть 3

Он засмеялся, сказал, что «все мы так выросли», и продолжил настаивать, чтобы я взял эти деньги. Но я категорически отказался.

Заведующий заметно обеспокоился и направился к ожидающему нас неподалёку зоотехнику. После минутного разговора они подошли ко мне, и Фаик сказал:

– Заведующий беспокоится, что, раз вы отказываетесь от его гостеприимства, значит, у вас недобрые намерения в отношении него.

Я объяснил заведующему, что моя единственная цель – ознакомиться с хозяйствами и никому вредить я не собираюсь.

– К тому же, – добавил я, – я один, живу где попало, как говорится, ни кола ни двора, и зарплаты мне вполне хватает.

Мне удалось убедить его, и мы расстались вполне по-дружески.

– Если ты такой, – сказал заведующий, прощаясь, – что бы тебе ни понадобилось, намекни – я всё сделаю.

Я ответил, что учту, и мы уехали на овцеводческую ферму. Не доезжая до фермы, Фаик сказал:

– Работники овцеводческой фермы люди богатые. Может быть, здесь поступишь по-другому?

– Это ты насчёт денег?

– Да.

– Даже разговора не может быть. Не для этого я сюда приехал.

– В таком случае назови свой адрес, – попросил он и записал его в блокнот.

Посмотрев отары и отобедав вкусно приготовленным молодым барашком, мы приехали в контору колхоза. Там мы с Фаиком попрощались, и я отправился в исполком.

Был уже конец рабочего дня. Почти все работники, кроме Гюлшада, разумеется, ушли домой, в кабинетах убирали уборщицы. На моём столе среди бумаг на самом видном месте лежал лист, вырванный из ученической тетради.

На нём какая-то девчонка объяснялась мне в любви и просила, чтобы, если это взаимно, я сказал уборщице, где и когда нам можно встретиться.

Какой-то иностранный писатель писал в одной из своих книг, что он до ужаса не любит голых старух. Описывая всю нелепость старухе быть голой, он с такой оригинальностью критикует сие старческое проявление, что чувствуется: этот автор действительно питает отвращение к наготе старых женщин.

Примерно такое же, если не большее отвращение, вызывают у меня вот такие пустые, по сути детские, послания, не наивные (это я уважаю), а пустые в буквальном смысле.

Благодаря судьбе я никогда никому не писал подобных вещей и никогда не бросался словами любви. Даже будущая жена моя удивлялась тому, что я ни разу не говорил ей о любви. После нескольких недоразумений я просто сказал ей, что, если бы не любил, не стал бы с ней встречаться.