Предатель их интересов

В этот момент кошка уклонилась от руки высокого и одним прыжком прыгнула на ноги здоровяка, рассевшегося в кресле. Она не хотела ласки, она выпустила свои острые когти и вцепилась зубами в ногу квадратного, цапнула аккурат под коленкой. Еще через мгновение она бросилась прочь и укрылась под диваном в соседней комнате.

– Я убью ее, убью, зараза! Как больно, Герман! Сука! Старик, отойди!

Квадратный выхватил пистолет из подмышечной кобуры и бросился в спальню. Старик спокойно сидел на стуле, в его правой руке находилась наступательная осколочная граната, а пальцы левой руки готовы были вырвать никелированное кольцо.

– Спокойно, отец! Я понимаю! У вас закалка чекиста, браво!

– Срать не сможете, ребята! Скажи дружку своему поганому, чтобы вышел из комнаты, быстрее говори…

– Эй, Санчес, спрячь игрушку, мы уходим, или я лично пристрелю тебя! Ты слышишь меня, мне не до шуток, напарник! Сейчас нам всем будет крышка, – громко и убедительно произнес высокий Герман.

– Ого! Ладно, батя, поживет еще твоя кошка! Если сын твой вдруг придет, передайте ему, что его ждут на службе. Не балуйте с этим, папа! Впрочем, как хотите, – злобно произнес квадратный, появившийся из спальни. По его штанине все еще текла алая кровь.

– Не навалите в штаны по дороге, мои соседи не выносят, когда нам гадят псы на лестничной клетке! – крикнул старик им вслед, с трудом поднялся и закрыл за незваными гостями входную дверь.

«Надо бы поменять дверь и замки. Но, тогда, как зайдет мой сын? Нет, если через месяц он не придет, тогда поменяю. Вот олухи, не смогли отличить боевую гранату от зажигалки, ха, сувенир! Кис-кис, Машка, Маша иди сюда, эх ты глупая моя защитница…»

Но через пару минут в дверь снова постучали.

– Еще секунду отец, не открывайте. У меня к вам только один вопрос. А кто вам сказал, что ваш сын погиб? – спросил по голосу тот же высокий оперативник.

– Толстый человек с хитрыми глазами. То ли Крысов, то ли Кролов. Я уже и не помню. Он сказал, что мой сын пропал, а может быть, сам перешел к врагам. Он лгал, тот жирный хряк! Чтобы ни дна ему, ни покрышки.

– Угу. Отдыхайте. Еще раз извините. Спокойной ночи, отец.

На этот раз все стихло, внизу хлопнула парадная дверь. Отец разведчика посмотрел на часы: «Три часа, семнадцать минут.