«Герой нашего времени»: не роман, а цикл

Природа устроила его так, что, обрекая на страдания других, он страдает сам, не потому что ему жаль своих жертв, а потому что мгновениями он ощущает в душе своей небесное начало, которое не далось, ускользнуло от него, но сознание возможности которого мучительно отзывается в нем… И все же доминантой его личности остается неукротимое желание подчинять себе других людей, заставляя их чувствовать и действовать так, как хочется ему, и, следовательно, определяет их судьбу»[152 - Красикова Е. В. Концепт судьба в космологии М.

Ю. Лермонтова. – С. 110.].

«…если в “Демоне” и “Маскараде” герои значительную часть вины за свою неудачу могут возложить на козни иных, внеличностных сил: Демон – на произвол враждебного ему Творца, Арбенин (вместе с литературоведами советской эпохи) – на интригу маскарадного света, то Печорину обвинять уже некого, кроме себя самого…»[153 - Янченко Е. Е. Примиряющая любовь в творчестве Лермонтова // https://cyberleninka.ru 2005. C. 9.].

Понять любовную ситуацию в этой повести помогает гендерный аспект.

«…Судьбу Бэлы, по сложившейся в “мужских” романах традиции, решает не она сама, а окружающие ее мужчины»[154 - Манкиева Э. Х. От “femina incognita” к гендерной идентичности: образ горянки в произведениях русских писателей // https://cyberleninka.ru – 2018. C. 4.]. Но гендерные различия принимают и роковой характер: «Девушка настроена на оседлый, семейный образ жизни…»[155 - Манкиева Э. Х. Русская «кавказоведческая» проза XIX в. : гендерный дискурс. – С. 5.], тогда как Печорин семейные отношения счел для себя противопоказанными.

Свершилось то, что должно было свершиться, – осозналось: «любовь дикарки немногим лучше любви знатной барыни; невежество и простосердечие одной так же надоедают, как и кокетство другой». С умом ли Печорина этого было не понять заранее, не проводя жестокого эксперимента, завершившегося серией жизненных трагедий? Ведь в журнал героя, после драматического разрыва отношений с Мери (и уже в крепости, накануне истории с Бэлой!), были вписаны такие строки, ставшие концовкой той повести: «И теперь, здесь, в этой скучной крепости, я часто, пробегая мыслию прошедшее, спрашиваю себя: отчего я не хотел ступить на этот путь, открытый мне судьбою, где меня ожидали тихие радости и спокойствие душевное?.

.» (Тут нет воспоминаний о последнем ревнивом заклинании Веры – в память об ее сломанной жизни не жениться на княжне Мери).