«Герой нашего времени»: не роман, а цикл

Ему нанесли смертельную обиду, похитили коня-друга. Казбич, узнав, что его обидчик – Азамат, выследил и убил его отца. Эпизод персонажами обсуждается: «Он вознаградил себя за потерю коня и отмстил, – сказал я, чтоб вызвать мнение моего собеседника.

– Конечно, по-ихнему, – сказал штабс-капитан, – он был совершенно прав».

Казбич предпочел бы расправиться с непосредственным виновником, да сыщи-ка теперь его! Казбич подозревает отца в сговоре с сыном, но дознания не проводит, решил и решил, за сына ответил отец.

Горя от потери драгоценного коня не убавилось, но зато угрызений совести нет никаких.

Многозначительна попытка Печорина заключить союз с дочерью природы! Тут лермонтовский этюд о странном человеке (так определяет Печорина Максим Максимыч) вклинивается в огромный пласт мировой литературы, начиная с Руссо, о противостоянии человека, взращенного цивилизацией, человеку, верному своему природному началу. Тема подчеркнутого философского накала. (Так что философская проблема возникает отнюдь не только под занавес в «Фаталисте»).

Подобная ситуация в русской литературе особенно четко проработана в поэме Пушкина «Цыганы». Рассмотрим ее, заодно уточнив понимание героя. Белинский писал о двойственности художественного изображения Алеко: «думая из этой поэмы создать апофеозу Алеко», поэт «вместо этого сделал страшную сатиру на него…» (VII, 386). Я полагаю, поэт сделал то, что собирался сделать, и создал «апофеозу» Алеко.

Алеко привлекает цельностью натуры.

Из первых бурь он выходит твердым и стойким, с нерастраченным жаром души (в отличие от выгоревшего в таких испытаниях Пленника). Предыстория героя, по романтическим канонам повествования, не прорисована. Скупые намеки исчерпываются репликой Земфиры: «Его преследует закон…» – и тирадой героя:

О чем жалеть? Когда б ты знала,

Когда бы ты воображала

Неволю душных городов!

Там люди в кучах, за оградой,

Не дышат утренней прохладой,

Ни вешним запахом лугов;

Любви стыдятся, мысли гонят,

Торгуют волею своей,

Главы пред идолами клонят

И просят денег да цепей.

Алеко делает свой выбор решительно и бесповоротно: он захотел быть цыганом – и пробует стать им. Но поэт любит парадоксы. Как только он впервые передает самочувствие Алеко в таборе (сцена третья), описание начинается неожиданной тревожной нотой:

Уныло юноша глядел

На опустелую равнину

И грусти тайную причину

Истолковать себе не смел.