«Герой нашего времени»: не роман, а цикл

В семье удобно объединять и распределять обязанности.

Старик лениво в бубны бьет,

Алеко с пеньем зверя водит,

Земфира поселян обходит

И дань их вольную берет;

Настанет ночь; они все трое

Варят нежатое пшено…

Надо полагать, мужчины разводят и поддерживают костер, Земфира кашеварит.

Столь отчетливый акцент на семейном характере быта цыган значим. Конечно, и в распавшейся семье Старого цыгана ребенок не пропал, брошенная матерью Земфира выращена отцом (и табором). И все-таки семейная общность предполагает более прочные связи.

Стало быть, надо исходить из того, что в цыганских нравах, изображенных в поэме, следует видеть две тенденции. Семьи цыган – это свободный союз людей, где вольная прихоть сердца и соединяет, и разъединяет партнеров. Но нет зарока, что этот союз непременно временный. Так что власть «судьбы коварной и слепой» выдала Алеко просто не лучший жребий, который претит его душе, жаждущей любви ясной, искренней, прочной. Потенциально возможный и несбывшийся путь безмятежного счастья драматизирует сюжет поэмы.

(То же, хотя и по-другому, в «Герое нашего времени».

« – И продолжительно было их счастье? – спросил я.

– …Да, они были счастливы!

– Как это скучно! – воскликнул я невольно. В самом деле, я ожидал трагической развязки, и вдруг так неожиданно обмануть мои надежды!..

…

– …теперь вы мне доскажете вашу историю про Бэлу; я уверен, что этим не кончилось.

– А почему ж вы так уверены? – отвечал мне штабс-капитан, примигивая с хитрой улыбкою.

– Оттого, что это не в порядке вещей: что началось необыкновенным образом, то должно так же и кончиться.

– Ведь вы угадали…»

Д. Е. Тамарченко полагает, что в этом диалоге «с наибольшей полнотой и отчетливостью выражена поэтическая идея романа: когда счастье “не в порядке вещей”, смерть гораздо меньше трагична, чем жизнь». Автора записок «так взволновали слова, что Бэла и Печорин были счастливы, но он все же не поверил, что их история может так благополучно окончиться.

И когда его уверенность в неизбежности трагической развязки подтвердилась, у него не было причин печалиться…»[159 - Тамарченко Д. Е. Из истории русского классического романа. – С.84.]).

Требовательному Алеко в поэме противопоставлен смиренный Старый цыган. Ситуация, в которую попадают оба героя, до деталей одинакова, ведут они себя в ней по-разному. К Старику судьба была еще суровее: его «только год» любила Мариула, Земфира любила Алеко вдвое дольше.