Колонки редактора в журнале «Полдень XXI век»

Это вам не жизнь – где, наоборот, события большей частью предсказуемы, но наступают почему-то, когда не ждешь, причем никакое из них не прекращает течения остальных.

Жизнь пользуется исключительно запятыми да двоеточиями. Точка – сугубо литературный прием.

А любимая наша игра – разогнуть вопросительный знак: пусть восклицает.

То есть присутствующие здесь авторы, как правило, не просто балуются повествовательной магией – разными эффектами ложнотекущего времени, – а создают иносказательные смыслы.

Чтобы, значит, вывести на поверхность силы, действующие в непостижимой глубине. Исторические, космические, подсознательные, потусторонние силы. Злые или просто аморальные, в любом случае – опасные.

Нас потихоньку предупреждают, слегка пугают, помаленьку поучают, уверенно смешат – развлекают, короче, изо всех сил.

Плотный такой томина нескучных, да еще и приличных текстов – чего еще надо человеку на случай паузы в житейском распорядке? Скажем, для поездки в электричке на дачу и обратно – самое то.

Сентябрь 2005

Два безусловно благополучных финала. Три весьма сомнительных. В пяти случаях исход сюжета – вообще летальный.

Причем, разумеется, непредсказуемый. Столь же убедительно непредсказуемый, как и все остальные. Поскольку едва ли не главным видовым признаком фантастики остается увлекательность. Каковы бы ни были предлагаемые обстоятельства, они скручиваются в узел, которого не распутаешь, не разрубив.

Но зато наивная вера, что с течением исторического времени прирастает сила Добра – что мироздание, вращаясь, как бы приближается к центру своего смысла, и что этот смысл – человечен… Такой веры мы больше не видим почти ни у кого.

Ее использует – как формальную условность – литературная попса: чтобы, значит, подсахаринивать свои безразмерные, межпланетного масштаба, в золоченых переплетах, ужастики.

А «Полдень» коллекционирует – не поверите – прозу сортом повыше. В которой тайна спрятана поглубже.

В которой переключение реальностей – не простая перестановка дат с переменой декораций.

В которой происходит черт знает что. Иногда – только черт и знает. И мы встречаемся с ним, с отцом лжи, лицом к лицу. Довольно заурядный, оказывается, субъект. И организации, контролируемые им, почти не отличаются от других учреждений.