Жизнь Гегеля. Книга первая

Атмосфера Шторра во многом была связана с Просвещением, но содержание занятий могло быть педантичным.

О работе самого Гегеля в бакалавриате известно, что он проповедовал на темы Исаии 61.7—8 и Матфея 5.1—16. Оказалось, что это Завет с Израилем и Нагорная проповедь соответственно. Примечательно, что в своей собственной рукописи о жизни Иисуса Гегель просто цитирует Нагорную проповедь, очевидно, не в силах придать ей кантовский поворот, который ему удается ранее. Розенкранц отмечает, что другие проповеди представляют собой сухие и морализаторские интерпретации христианства.

Это обычная черта проповедей эпохи Просвещения.

Сохранилась еще одна беседа о преимуществах чтения греческих и римских писателей. Он утверждает, что мы узнаем много нового об обычаях израильтян и являемся проводником философии, поскольку находим «срединный путь», на котором истина находится через взаимные противоречия древних школ. Он также изучал анатомию и ботанику.

В целом, я нахожу примечательным то, что он в значительной степени изучал Ветхий Завет – что, конечно, не отражено в «Феноменологии».

Таким образом, может оказаться, что представление о лютеранском христианстве как о сосредоточенном на обетованиях Евангелий, рассматриваемых вне контекста, является чрезмерным и анахроничным.

Глава 8 – Студенческая жизнь

Гегель запомнился как весельчак, участвовавший в попойках, рано встававший, игравший в карты, пренебрегавший поначалу теологией и читавший в основном Канта.

Он также читал Руссо и любил дикий язык книги Иова (это в предпочтение Канту). За свою неорганизованность в учебе он отстал от своих студентов (эти места воспринимались серьезно), но потом попытался наверстать упущенное. Он также занимался английским и, по-видимому, французским. Его манера поведения привела к прозвищу «старик» (Лоуренс Дики может рассказать об этом подробнее). Он восхищался девушкой Августиной, как и некоторые другие, но без видимого эффекта.

Во время Французской революции он вместе с Шеллингом (на несколько лет младше его) посадил дерево свободы. Клопшток, Шиллер, Кант и Якоби поначалу приветствовали французскую революцию, видя в ней «подлинно философское зрелище». В Штифте был создан политический клуб. Вскоре власти начали расследование, и некоторые студенты уехали в Страсбург. Вскоре поблизости был расквартирован эмигрантский полк, и начались дуэли.