Жизнь Гегеля. Книга первая

Он рассуждает о теологии и истории.

Теология

Розенкранц отмечает, что в Швейцарии Гегель «полностью эмансипировался от мертвой теологии Тюбингена». Конечно, это не очень лестно для Тюбингена. Розенкранц объясняет это тем, что центральной для Гегеля стала идея «любви», которую он представлял себе как «бытие с собой в другом» (что означает любовь как идентификацию, я полагаю), на что указывал Христос. Царство любви» (церковь), по его мнению, было слишком ограниченным и ошибочным, поскольку оно отрезало себя от науки, искусства и государства, что, предположительно, является критикой Тюбингена.

Гегель развивает идею «позитивной» религии, в которой внешний авторитет выносит решения по поводу проявлений благочестия. Имеется в виду материал, опубликованный на английском языке в «Ранних теологических сочинениях Гегеля» (изд. Knox, OUP). Однако Розенкранц также описывает некоторые из источников, которые Гегель читал, в том числе:

Мосхайм («Церковная история», предположительно)

Кант

Фихте

Спиноза («Трактат теологии и политики»)

романы Мариво

Книга Мосхайма была стандартной протестантской церковной историей своего времени и также доступна на английском языке.

Работы Спинозы, на мой взгляд, более ценны, чем его «Этика», и широко читались в протестантских кругах (хотя и некритично).

В свете отсутствия ссылок на Ветхий Завет в «Феноменологии» интересно отметить замечание Розенкранца о том, что мнения Гегеля о еврейской истории сильно колебались.

Так, он пишет об Аврааме и Моисее в «Духе христианства и его судьбе», игнорирует ее в «Феноменологии», рассматривает ее как близкую немецкому духу в «Философии права», сравнивает ее с Грецией и Римом в «Философии религии» и с Персией в «Философии истории». Кое-что из этого объясняется развитием его собственных взглядов.

Что касается собственно христианства, то Розенкранц отмечает, что «Мессия» Клопштока появился в 1773 году вместе со многими подобными работами, и Гегель тоже пишет «Жизнь Иисуса», в которой он рассматривается как учитель нравственности, исключая чудеса и игнорируя «Письма Павла».

В Тюбингене Гегель предпочел Иисусу Сократа, поскольку Сократ не проводил никаких церемоний и не привязывал к себе учеников, но в Берне он меняет свое мнение.