Любовь больше, чем правда

Вы будете участвовать во всем текущем цикле съемок. Так у нас принято и заведено. Это несложная и… вполне оплачиваемая работа.

Катя выдержала паузу, как бы взвешивая и сортируя. Потом согласно кивнула:

– Хорошо. Раз нужно, то я приду.

Константин смотрел на нее с какой-то затаенной надеждой:

– До свидания, принцесса…

– До свидания, Константин…

Проходными дворами она добралась до дома. Легко взбежала по ступенькам в свою коморку, зачем-то глянула в темное окно, выходящее во двор. Потом медленно разделась, прилегла на постель и с удовольствием обратилась мыслями к минувшему вечеру.

Пред ней снова предстал грот. Металось пламя факелов. Блестели глаза десятков притихших за столиками зрителей. На сталактите висела золотая обезьяна. Под каменным сводом бродило незатихающее эхо волшебного, бархатистого голоса: «Фритюрницу в студию!.. Фритюрницу в студию!.. Фритюрницу в студию!..»

4.“Пилеменос нервничает и вспоминает”

В дверь кабинета постучались.

– Это вы, Гнудсон?… Проходите, располагайтесь, – указал на кресло старик Пилеменос, – Есть у нас что-нибудь из ряда вон выходящее?

– За последнюю неделю ничего особенного не произошло, – начал привычно рапортовать инспектор, – Можно отметить лишь некоторый интерес Костаса к новенькой «обезьянке».

Пока говорить о дальнейшем развитии рано. Однако, даже если и получится какое-нибудь продолжение, то скорее всего в рамках обычного телевизионного романа.

– Не очень-то он нам сейчас нужен, этот роман, – проворчал Пилеменос, почесывая накрахмаленную грудь, – Вот женится, и тогда пусть себе романится, сколько ему залезет.

А вы, значит, считаете, что ничего серьезного здесь нет?

– Пока…, – пожал бровями Гнудсон.

– Пока… Пока…

Пилеменос встал из-за стола и павлином прошелся по своему отделанному сандаловым деревом кабинету:

– Молодость-молодость. Все невтерпеж. И эту хочу. И мимо той не пройду. И на эту взберусь… Впрочем я и сам был таким. И вы, наверное, Гнудсон, накануне свадьбы соблазнили не одну подружку невесты.

Признайтесь, Гнудсон?

Молоденький инспектор несколько заметно смутился:

– Своей свадьбы у меня еще не было…

– Так будет. Мой вам совет: не теряйтесь, а…

Только было Пилеменос занес руки для красноречивого и живописного жеста, как раздался телефонный звонок. Пришлось старику отложить наглядную агитацию и поднять трубку:

– Алло… Мойша?… Здравствуй, дорогой. Как здоровье? Как Долорес, Чикита?… Слава богу… Нет, ничего не изменилось.