Любовь больше, чем правда

Единственная дочь Нефтяного Магната Номер Один разместилась в лучших королевских апартаментах отеля вместе со своими канарейками и черепашками. По внешнему периметру всего ее номера стояли и спали по очереди на шкурах мегер лучшие охранники.

– Живут же люди, – бормотал себе под нос Пилеменос, читая в «Светской хронике» о новых причудах общественных сливок.

Бросив же газету на проплывающее мимо облако выхлопных газов, пожал плечами:

– Да и мы живем не хило. С магнатского стола кое-что имеем…

Он позволял себе заглядывать на гостиничную кухню через вентиляционную трубу.

В связи с этим у него всегда было регулярное и сбалансированное питание. Мюсли, овечий йогурт, филе манчьжурского фазана, хвостик марианского лобстера, лучшее шампанское, папайя на десерт…

Водосточная же труба с наступлением темноты позволяла Пилеменосу отправляться вниз в поисках развлечений. На этой трубе не было ни телевизионных камер, ни охранников, и Пилеменос вовсю использовал такое замечательное обстоятельство.

Он дефилировал по трубе, заглядывая в окна гостиничных номеров. Такой ночной променад вполне заменял ему телевизор. Перед Пилеменосом разворачивались такие вдохновляющие сюжеты. Он называл их себе то «Репортаж с места событий», то «Показ нижнего белья от кутюр», то «Криминальная хроника», то «Час порнофильма»…

Не мог он заглянуть лишь в одно окно на последнем этаже. Изнутри оно было закрыто жалюзи. Постоянно и наглухо.

Пилеменос подозревал, что именно за этим гигантским окном и находится королевский апартамент, в котором живет та самая финансово завораживающая Дульсинея.

Та, о которой так сладострастно шептались охранники. Та, на которую выстроилась угрожающая очередь претендентов.

И он не ошибся в своих гипотезах. В одну из душных ночей карабкаясь по испытанной водосточной трубе, он неожиданно обнаружил, что и жалюзи, и само пресловутое окно приоткрыты. Конечно, Пилеменос тут же сунул внутрь свою любознательную голову.

На королевской кровати в роскошном серебристом пеньюаре возлежала божественная Дульсинея.

Со слезами на глазах она укачивала черепашку.

Дрогнувший Пилеменос не удержался на трубе и тушканчиком впрыгнул в комнату:

– Почему вы плачете?

Девушка естественно испугалась до шепота:

– Кто вы?

Он ее категорично успокоил:

– Пилеменос.

– О, Пилеменос, – тут же увидала в нем спасательный круг Дульсинея, – моя черепашка измучена бессонницей. Она не спит уже двенадцать лет.