Ночь рыжей луны

Инспектор надавил пальцем на висок:

– Как-то все не очень сходится. Однако, если немного со временем ошибается и хозяин бара, и консьерж…

Любитель семечек и кальвадоса обиделся:

– Я никогда не ошибаюсь. Я считать умею: меня вокруг пальца не поставишь…

Серж продолжал размышлять вслух:

– Хозяин бара сказал «с час назад»… Для него пятнадцать-двадцать минут вперед или назад ничего не значат. Если так, то все сходится: кот был здесь. Набезобразничав, вернулся домой, в бар…

Помощник подхватил мысль:

– Залег на дно, гад, как настоящий преступник.

Но следы-то оставил, по ним его и идентифицируем…, – обернулся. – Понятно, почему дверь открыта. Этот, – заглянул в блокнот, – Давид Оболевич, он, видимо, услышал мяуканье пробравшегося в подъезд кота и решил поинтересоваться…

Консьерж опять обиделся:

– Никогда у меня не было в подъезде котов.

Серж рассудил:

– Вы наверняка заметили бы шмыгнувшего в подъезд человека, а вот кота – далеко необязательно.

Консьерж опять дыхнул кальвадосом, на этот раз задумчиво:

– Пока справлял… нужду, кота, да, мог бы и не заметить.

Он же – животное, по полу стелется…

Помощник вновь взял слово:

– Жилец, значит, услышал странные звуки, открыл дверь – вот она до сих пор открыта, – кот и шмыгнул в дом, – снова посмотрел в блокнот. – Давиду Оболевичу это не понравилось, и он решил выдворить животное обратно, гонялся за ним по всей комнате. Но взять Бешеного кота, – глянул на перевязанную руку инспектора, – дело непростое.

Он поцарапал, а может, даже и покусал, – уже не глядя в блокнот назвал имя жильца, – Давида Оболевича, Ну а потом сиганул на окно. Обиженный и пораненный человек рванул за котом и, конечно, в горячке не рассчитал: сорвался с такого узкого карниза, – тут Лео облегченно вздохнул. – Так что все ясно: несчастный случай. Извините, инспектор, что побеспокоил ради такого простого дела. Мог бы и сам приехать, все оформить. Несчастный случай со смертельным исходом – чего тут особо расследовать…

Инспектор пропустил извинения и рассуждения помощника мимо ушей.

Он еще раз глянул на кровь, размазанную по полу:

– Как-то ее многовато для тех царапин, что есть на теле разбившегося, – указал рукой на пятна. – И вот это – явно свежее, а это, кажется, не очень, – он перевел взгляд на Лео. – Надо обязательно проверить личность погибшего. Примета у него ведь очень хорошая: один глаз зеленый, другой – голубой.

– Конечно, – тут же отозвался помощник.