Мировая классика литературы. Читательский дневник

Де Валантен, прошедший путь «труда и познания», отринувший его и признавший поражение, отдается во власть греха. Есть ли у Рафаэля воля? Однозначно. Она сосредотачивается в небольшом предмете, куске кожи.

На грани реальности

Бальзака называют «описателем быта». Для него была очевидной связь внешнего и внутреннего, духовного и материального. С особой дотошностью прозаик рисовал портреты людей, их нарядов, жилищ, предметов обстановки, раскрывая тем самым глубинные черты характера, тайные помыслы. Каждый герой «Человеческой комедии» воплощает какую-то идею, и идеи эти кажутся самыми что ни на есть материальными.

Потому-то шагреневая кожа, элемент фантастический, не вступает в противоречие с реалистическим изображением мира в романе. Все события в произведении подчинены четкой логике: даже начавшие исполняться желания Рафаэля имеют рациональное объяснение, будь то приглашение друзей или случайное стечение обстоятельств. И все же фантастика незримо присутствует на страницах романа, пусть и подчиняясь реализму.

Принимая из рук антиквара магический предмет, кожу онагра, Рафаэль дает своим желаниям физическое воплощение. Так воля, внутренняя бестелесная сила, приобретает материальный характер. Но «сделка» была заключена раньше. С самим собой. Герой, отринув путь безволия, с одной стороны, и тихого познания – с другой, вступил на тропу греха, провозгласив безграничность своих желаний. Тогда же он и обрек себя, до фактического столкновения с кожей в реальности. Обретая «талисман», Рафаэль получает возможность воочию лицезреть собственные устремления и их разрушительные последствия.

Бальзак же, вскрывая истинную природу желаний, показывает, что каждое из них стоит человеку энергии, подтачивает, забирая частичку жизни.

В конце концов, осознание заставляет Рафаэля предпринять отчаянную попытку – отринуть все свои желания, но, как и в реальности, сделать это невозможно. У французского слова le chagrin «шагрень» есть омоним, обозначающий «горе, страдание».

Писатель вкладывает в образ кожи извечное противоречие: у любого наслаждения, любой страсти и «греховного» желания есть обратная сторона – сокращение жизненного срока, за удовлетворением следует пустота, расплата. Как писал Бальзак в своих заметках, шагреневая кожа воплощает символ бытия, олицетворяет жизнь с ее нерушимыми законами.

А судьи кто?

В эпиграфе к «Шагреневой коже» мы видим странную вихреобразную кривую, извивающуюся, подобно рептилии.