Пролегомены к государству Платона. Часть третья

Итак, Главкон, мы согласны, что государство, которое должно достичь вершины хорошего управления, должно иметь общность жен и детей и всестороннее образование, а также что занятия мужчин и женщин должны быть одинаковыми в мир и на войне, и что правителями или королями над ними должны быть те, кто лучше всего проявил себя как в войне, так и в философии. «Мы согласны», – сказал он. «И далее мы предоставили это, 543b, что, когда правители вступят в должность, они будут проводить этих солдат и селить их в жилищах, таких как мы описали, которые не имеют ничего личного ни для кого, но являются общими для всех, и в дополнение к таким жилищам мы согласились, если помните, каков должен быть характер их имущества.

«Да, я помню, – сказал он, – что мы считали правильным, чтобы ни у кого из них не было ничего, чем обладают сейчас простые люди, но чтобы, будучи как бы спортсменами 543с войны и стражами, они должны были получать от остальные ежегодно платят за свою опеку свое ежегодное содержание и посвящают все свое внимание заботе о себе и государстве. «Правильно», – сказал я. «Но теперь, когда мы закончили эту тему, давайте вспомним точку, с которой мы вступили в отступление, которое привело нас сюда, чтобы мы могли снова продолжить наш путь тем же путем. «Это легко», сказал он; «ибо в то время, почти точно так же, как и теперь, предполагая, что вы закончили описание города, вы собирались сказать, что вы предполагали такой город 543d, как вы тогда описали, и соответствующий тип человека, как хороший , и это тоже, хотя, как оказалось, у вас был еще более прекрасный город и тип человека, о котором можно было бы рассказать; 544а, но в любом случае вы говорили, что остальные – отклонения, если этот город прав. Что же касается других конституций, то, насколько я помню, вы говорили, что существует четыре вида, о которых стоит говорить и наблюдать за их недостатками, а также за соответствующими типами людей, чтобы, когда мы их всех увидели и пришли к соглашению о лучших и худших человек, мы могли бы определить, является ли лучший из самых счастливых, а худший из самых несчастных, или же все наоборот. И когда я спросил, какие четыре конституции вы имеете в виду, тогда вмешались Полемарх и Адеймант, и именно так вы снова возобновили дискуссию и довели до этой точки. «У вас самая точная память», – сказал я. «Тогда во второй раз, как в борцовском поединке, предложите мне тот же прием, и когда я повторю свой вопрос, постарайтесь сказать мне, что вы тогда собирались сказать.