Весы

Первые четыре находятся легко, они в кресте Зодиака, к ним относятся клешни Скорпиона, Овен, Рак и Козерог. Далее, в короне богини Дике мы видим троицу с изображением Лошади, Собаки и Тигра, уже семь, держимся неплохо, остаётся четыре, но, кстати, и саму богиню Дике не стоит обделять вниманием, уж она-то, с красотой суждений и справедливым судом точно будет восьмой. Остаётся три, но нам на радость из приоткрытого окна Эрмитажа приходит на помощь Мадонна Литта, чьё молоко сосёт щеголёнок, пригретый её младенцем.

Теперь осталось две. Что же это? Альфа и Омега на иконах? Но в этих буквах, как нигде ещё, проявляется вся искусственность рукотворного мира, поэтому их нельзя добавлять к справедливостям, но, знаешь, кого можно? Нас с тобой, любимая моя! Ибо мы настолько давно не ели, что нам казалось… ах, ну ладно, не буду обманывать, это не про нас…

СЧАСТЛИВАЯ ЦИФРА 7

Симон и Анна настолько давно не ели, что им казалось, будто не семь недель, но семь субботних лет Великого поста приветливо преобразились в семь ворот подземного царства.

В Вавилоне гадалки продавали чайные пакетики с семью травами, но ни Симон, ни Анна не решились ими воспользоваться. Они купили у гадалок семь слоников на счастье и ожидали священной помощи главных богов. Но те бездействовали, хотя еда всё-таки появилась. Анна стала есть-есть-есть и думать, что это морковь, но это оказался пастернак – его плод, уже использованный для самоудовлетворения, был окрашен в цвета семи стен из божественного дерева. Симон же Маг, кстати, ничего не ел, он пил и продавал то, что дало ему прозвище, дабы это, ну чего тут скрывать, дабы магия по изящной parabola притч и аллегорий обратилась в семь чудес света и священное число лет изобилия для него, его Елены и осквернённой им Анны, однако не вышло. Его талант потускнел. Он даже не видел, как нимфы Афин подарили свою кровь семиступенчатому храму, которую потом в средние века знахари семи пядей во лбу почитали за магию, зато Анна увидела это сразу – и это привело к печальным последствиям. В древней Греции были свои семь римских холмов, где олимпийские жрецы собирали дань на откуп Минотавру. Анна же не горела желанием становиться стройной фигуркой на чьём-то обеде и потому заколола себя седьмым ножом изо льда, окроплённым менструацией нимф.