Самоорганизация в природе. Selforganisation in Nature

Математик, который свободно оперирует 12-мерными свёрнутыми или не свёрнутыми измерениями, вряд ли сопоставим с некоторыми аборигенами, способными всего лишь различать около пятидесяти видов снега. Хотя эти аборигены могут быть гораздо выше математика по интуитивному пониманию окружающего мира. К тому же математик может умереть от жажды при отключении водопровода.

Особо следует поговорить о несовершенстве религий. Точнее, не религий в высоком смысле, а культов, которые всегда устанавливаются людьми, а люди есть люди.

Чем выше положение человека в организации, тем больше он обращает внимания на свои интересы в ущерб духовным, и большие деньги рано или поздно уходят наверх. Разумеется, бывают исключения, и их не так уж и мало, но это именно исключения.

Догматические различия между католической и православной церквями (аналогично между близкими конфессиями в других религиях) настолько незначительны, что большинство верующих о них и не подозревает, а все споры идут в основном о главенстве, то есть кому потекут пожертвования.

И разница между Пятницей [Робинзон], старейшины у которого поднимались на гору и говорили: «О!», и Робинзоном с его храмами и священниками, которые разве что только не поднимаются на гору, но так же воздевают руки, не так уж велика.

Абсолютно все считают, что небеса – это свет, святость, обиталище добрых богов (хотя Бог везде), а всё тёмное и враждебное сосредоточено внизу (хотя зло концентрируется в сердце человеческом). Поэтому место работы клиров – возвышенности, высочайшие соборы, символизирующие стремление к небу, а всякие тайные общества, сатанисты таятся по подземельям и пещерам и используют чёрных петухов и кошек.

Больше всего в служителях всех религий поражает их невежество. Причём не абсолютное, а какое-то выборочное. Это невежество не по незнанию, как бывает у недоучек, а сознательное отторжение огромных достижений человечества в науке и культуре. Это можно объяснить двумя причинами.

Во-первых, это могло произойти ещё в древние времена, когда зачаточная наука почти совпадала с колдовскими знаниями и учениями, как правило преследуемыми официальными культами, как опасные конкуренты (опять же на получение доходов).

Во-вторых, развитие науки и культуры способствует отпадению от церкви огромных масс. Держать в повиновении тёмную массу гораздо легче, чем просвещённых бунтарей, ведь каждый ищущий знания с точки зрения церковников посягает на узурпированную ими абсолютную истину.