О человеке и мироздании

Отданное на откуп религий целостное восприятие нами себя пусть и получало логически оправданный ответ, но ответ такой не устраивал естествознание. Там же, где философия предлагала свою версию причин и событий, внушая новые правила общежития, революции, воплощая их мнения в действительность, быстро ставили точку на прекраснодушных порывах.

Сущность человека блуждала в таких попытках, как в горних высях мироздания, и, не находя себе вещественной опоры, способной быть измеренной и взвешенной, неизбежно завершалась внешней, вне – и надчеловеческой силой, которой оказывался подвластен человек, – Господом единым и всемогущим, историческим материализмом или иными законами истории и экономики.

Отвечая сиюминутным и преходящим мотивам в жизни людей, силы эти рано или поздно обнаруживали несостоятельность, и все возвращалось на круги своя.

И потому при всей блистательности и достижениях это второе направление априори, в силу положенных в его основу надвещественных принципов, обречено, а первое – униженное и низменное, ищущее конкретику и копающееся в грязи, при всех жалких неудачах способно дать действенный результат, о предпосылках которого мы и поговорим.

Потому что при всей верности поиска сути человека в нем самом, оно ошибалось в уровне рассмотрения, сравнивая человека с животными, в то время как аналогии в другой плоскости – сравнение основ жизни и разума – до сих пор не рассматривались.

Другими словами, аналогия, к которой мы постепенно приводим тебя, читатель, состоит в сравнении вещественных оснований жизни и разума.

И сравнение это начнем, естественно, с основ жизни.

Но прежде, автор считает своим долгом предупредить тебя, читатель, что дальше речь пойдет о вещах и непростых, и страшных. Непростых не потому, что сложен человек, но потому, что очевидное скрыто за сонмом тысячелетних мнений, прощание с которыми непросто. А страшных? – мир, в который мы вторгаемся и который станет предметом нашего внимания, не знает добра и зла, любви и ненависти, радости и горя.

Бездушная и равнодушная природа вне и внутри нас станет нам поводырем. И тщетно будем мы взывать к милосердию, потому что не будет нам спасения от самих себя. На этом пути нам станет ясна цель нашего пребывания на свете, но может быть и легче и спокойнее блуждать и впредь впотьмах.

Глава 1. Живое вещество

«Любой человек, наблюдая окружающую его природу, безошибочно делит ее на мир безжизненный, неорганический, и на мир живых существ.