Восхождение на Голгофу

Знал, что она прибегла к помощи врачей из самых лучших побуждений, спасая его. И все же где-то в глубине души затаилась мысль о предательстве. Трещина, которая появилась в их отношениях несколько лет назад, из-за чего они то и дело расходились по разным домам, затем снова сходились вместе, все расширялась, готовая превратиться в пропасть. Исачев по-прежнему любил жену, обожал детей. Старший Ярослав часами готов был сидеть подле него в мастерской, наблюдая за тем, как пишет отец, и сам пробовал рисовать. Правда, свои рисунки прятал от всех.

Но однажды, разбирая книги, Александр наткнулся на них. Принял даже за забытые собственные наброски. Поняв, что это первые опыты сына, позвал его, усадил к себе на колени.

–– Тебе нравится рисовать?

–– Да, очень. Только у меня не получается так, как у тебя!

–– Получится, сынок. Я вижу, что у тебя есть талант. Но для того, чтобы писать так, как я, нужно много страдать. А я не желал бы тебе этого. Есть много других замечательных профессий, где можно раскрыть свои художественные способности.

–– А что, папа, страдают все художники?

–– Все, сынок. Если они настоящие. И не только художники, но и писатели, композиторы, артисты – все, кто связал свою жизнь с творчеством.

–– А почему?

Александр задумался. Он и сам не знал ответа на этот вопрос. «Если Бог справедлив и всемилостив, как говорится в Библии, почему же он заставляет мучиться тех, кто ищет путь к нему? Какие-нибудь сутенеры, торгующие женскими телами, растлевающие их души, живут припеваючи, не чувствуя угрызений совести, а те, кто старается очистить человечество от скверны, обречены на страдания»… «Это – твой крест, и ты обязан нести его», – говорит батюшка.

Но в чем смысл этой жертвенности?..»

–– Не знаю, поймешь ли ты меня сейчас, сын… Со времен грехопадения Адама и Евы все люди, их потомки, больны тяжелым недугом. Их души, которые призваны излучать свет, сами погрузились во мрак. Тебе никогда не приходилось видеть, как трясина засасывает попавшего в нее зверя? Лишившись опоры под ногами, он лихорадочно дергается, стараясь выбраться на сушу, но лишь ускоряет свою гибель.

Болото, чавкая, пуская смрадные пузыри, медленно, словно наслаждаясь муками несчастного, поглощает его. Наше человечество оказалось в такой же, только нравственной, трясине. Художники – немногие из тех, кто не лишился рассудка, стараются своими картинами протянуть гибнущим руку. Но наше творчество – это всего лишь тоненькая тростиночка.