Времени нет

Время идет, один инфаркт за другим. Но все же он продолжает противостоять и вырывать у смерти день за днем. И это была его победа, личный успех. Прошел уже год, а затем и второй. Картинка с некрологом мне уже казалась несбыточным видением или пусть лучше будет просто моей фантазией.

Он соблюдал все рекомендации врачей, начал много двигаться, отказался от машины. Жили мы в маленьком городке, и обходиться без транспорта можно было легко. При необходимости он пользовался служебным автомобилем. Строго придерживался диеты, а получается, что стал употреблять только здоровую пищу.

Каждое утро – зарядка. Самое главное, старался не нервничать.

Сегодня я понимаю, что Высшие Силы уважали его желание, а главное, ценили его ежедневную борьбу и уступали ему, видя, как он отчаянно сопротивляется, тренируя в себе твердость. Он играл по правилам, за телом следил, ценности сместил с материальных на человеческие, преимущественно начал жить душой. И причины для экстренной «экстрадиции» нивелировались. То есть начался рост его личности в рамках духовности, а точнее душевности.

И ему с удовольствием предоставлялось еще время для реабилитации.

Единственным очевидным не пройденным уроком для Алексея остался урок с Лерой. Почему он не поставил на место или не уволил ее, для меня остается загадкой. Но человек он был добрый, несмотря на ее стервозный характер, жалел ее. Человечность и гуманность брали верх над холодным рассудком и справедливыми действиями. Однако «змею», ужалившую тебя однажды, нельзя жалеть.

У этой «змеи» уже навык нападать сформирован, закреплен. А рационально оценивать и отслеживать свои поведенческие реакции она не умеет. Привычка причинять боль, записанная на мышечной памяти. Соответственно, переписывать эту привычку нужно тоже на мышечной памяти. Эта ситуация требовала безапелляционного, кардинального разрешения.

Алексей Дмитриевич, как человек, напрямую получивший от нее апперкот, должен был защищаться от ее нападок и держать удар. Жестко очертить свои и ее границы.

Наказать? Скорее карательные меры, как у нас в законодательстве. Условно, если ты украл или убил, тебя посадят, и каждый человек об этом знает. Вот так же существуют карательные меры за моральные проступки, и Лера их должна усвоить, что вседозволенность недопустима. У Алексея Дмитриевича были силы и возможности ударить ей по рукам. Но неуместное в данном случае чувство благородства не позволило ему это сделать.

Важно было действовать командой.