Времени нет

Коллектив молчал и стыдливо опускал глаза, не заступаясь за Алексея Дмитриевича. Своим молчанием поощряя ядовитое поведение Леры. Если бы они тогда встали единой монолитной стеной, взбунтовались против предательства, лжи, низости. Осудили ее, натиск, их вера в свою правду и силу оказали бы на нее сокрушительное воздействие. То есть дать ей возможность посмотреть на себя глазами общества. И ужаснуться увиденному. Работает этот метод? Я еще не видела ни одного провала этого мощного оружия, если с психикой у человека все в порядке, то это подействует.

Но они этого не сделали.

Сам же Алексей Дмитриевич также не противостоял ей. А это важное правило. Правило границ, своих и чужих. Никто не имеет право нарушать личные границы. Отношения должны выстраиваться на уважении и доверии. Если человек не выбирает быть честным, открытым, сильным, а проявляет свои гнилые качества, подлость, коварность и трусость, его необходимо проучить или хотя бы исключить из круга своего общения.

По принципу: испортил – исправь, нанес урон – искупи, компенсируй, согласно нанесенному ущербу, в том числе и моральному. Принеси свои извинения. В ином случае сработает следующий принцип: «действие – цена». И эту цену обязательно должен кто-то заплатить. В нашем случае заплатила не Лера, а как истинный джентльмен за свою слабость рассчитался Алексей Дмитриевич. И заплатил ценой сначала своего здоровья, затем жизнью.

Да! Именно он. Не всегда цену платит первоисточник.

Обидно? Несправедливо? Но это урок, и этот урок ему важно было завершить, пройдя обучение.

Эта «змея» подготовила беспроигрышный удар. Она составила прошение вышестоящему руководству о замене руководителя отделения в связи с домогательствами его на рабочем месте. И часть коллектива это прошение подписала. Узнал Алексей Дмитриевич об этом из управления. И если ее издевки у него хватало сил пережить, то коллективного предательства он не выдержал. Он действительно любил своих сотрудников, ему нравилось работать в окружении женщин, за глаза их называл «мои девочки».

Жаль, что не все могли отличить душевную привязанность от сексуальных домогательств.

Когда я в последний раз общалась с ним, застала его в растрепанных чувствах, он пытался оправдываться передо мной: «Я просто хочу их поддержать, поднять им настроение. От этого могу похлопать их по плечу», – пояснял он мне с изумленным видом, захлебываясь от обиды.