Основы реализма. Философский трактат об общих и необходимых понятиях опыта

Она распространила свои притязания на господство за пределы своей законной сферы, но не со стороны своих действительных представителей, а со стороны тех, кто догматически присвоил ее результаты».

В качестве примера Риэль особо отмечает, что историки всерьез пытались сделать точную науку из самой истории, и продолжает:

«Человек рассматривался ими как продукт своей среды. Они не видели, если перефразировать пословицу, деревьев перед лесом, массовых явлений и их статистики перед личными силами истории».

Напротив, согласно Риэлю, реакция была неизбежной. Молодое поколение считало науку «бесчеловечной». Она не могла заменить религию, как и искусство. «Она только думает, она не действует, ее царство – мертвые, живые застыли перед ее концепциями». Таким образом, Риэль воспроизводит взгляды молодого поколения еще до войны с лозунгами, которые сегодня звучат повсюду, и он прекрасно понимает, почему они должны были возникнуть.

Но с другой стороны, он так же хорошо знает, что, как обычно встречное течение качается в противоположную сторону, так и реакция против интеллектуализма науки, которая вышла за пределы цели.

«Снова стали философствовать без науки и против науки. Снова литература возобладала над философией, и в лучшем случае продукты, принадлежащие к ней, рассматриваются как литературные продукты».

Это и сегодня, особенно сегодня, бьет в самую точку, и в отличие от этого Риэль совершенно ясно говорит об этом еще до войны:

«Эта новая философия интуиции на самом деле является лишь возрождением романтизма.

Романтизм тоже был реакцией чувства и воображения против разума и ясности; в нем тоже поэзия господствовала над философией; он тоже обозначает по сути литературную эпоху. И совершенно романтическим является миф о творческом развитии».

Против такого рода натурфилософии, которая не является ни философией, ни естественной наукой, говорит Риэль, поздний Фихте уже сказал правильное слово:

«Не имея возможности обосновать свои неясные мысли, она вместо оснований ссылается на способность, которой она бредит, и называет ее интеллектуальным Anschauung.

Сегодня эту способность называют интеллектуальной симпатией, интуицией».

Такие и подобные предложения Риэля от 1913 года без ограничений относятся к настоящему времени. Послевоенные годы лишь довели до ума то, что уже было до этого. В принципе, «Zeitgeist» остался таким, каким его изобразил Риэль более десяти лет назад.