Шмары шпики и лимоны зелени

И обернулся к тихо уже рыдающим, обнявшимся на полу женщинам. Он уже забыл, где оставил связанные простыни. Но они нашлись под ногами. Он обвязал брюнетку по поясу и, не смотря на отчаянные вопли и яростное сопротивление, высадил за окно. На вису та сразу обмякла, прижимая рюкзак к груди. И когда она успела его прихватить?!

– Отвяжись! Отвяжись, мать твою! – гаркнул он вслед ставшей уже на бетон отмостки девке.

Но та только смотрела, разевая рот и хлопая глазами, как только что проснувшаяся. Тогда Серега примотал свой конец к крану на батарее и подтолкнул вторую женщину:

– Давай, лезь! Я тут придержу!

– Нет, я не могу!.

. А это точно выдержит? – уже взобравшись на подоконник, впилась она в него стальными лезвиями серо-голубых глаз, как у подозреваемого на допросе.

– Лезь давай!! – он почти столкнул ее за окно. Поскуливая как щенок, женщина зависла на простыне. – Спускайся, мать твою!! – уже выходя из себя, гаркнул он. Потому что пластиковые трубы отопления, как ему казалось, вряд ли выдержат долго ее вес.

А дверь уже потемнела и пошла пузырями от жара за ней. Он явственно слышал гул и треск огня в доме.

Но для него самого пролаз оказался узковат, пришлось еще бить из всех сил ногами и снова комодом. Когда он все же смог выбраться, из окна, откуда он только что вылез, в небо рванулся мощный поток пламени.

Брюнетка в желтом махровом халате обняла блондинку в ночнушке, чтоб согреть. Но и рюкзак не отпускала. Серега направился к ним.

– Ну ладно, ребята… – демонстративно откашлявшись, хотел, было, он попрощаться.

Женщина обернулась. Ее азиатские глаза смотрели в разные стороны, то правый, то левый на него по очереди, к тому же были разноцветными – левый в отличие от правого, карего, был зеленым. Она взлохматила короткие прямые волосы и, как ни странно, улыбнулась:

– Как твой имя? Как зовут?

– Меня никак не зовут, я сам прихожу! – подмигнул он и пошел прочь, слегка прихрамывая на правую ногу.

Пошел он не в сторону своего убежища – не хватало еще обнаружиться перед чужими! Так по глупости подумал он.

И влип в еще большее дерьмо. Как обычно. По пути к шоссейке на улице Мира встретилась громогласная Пожарка. Малиновая машина, переваливаясь на ухабах, непрерывно сигналила. Обернувшись, он еще раз изумился мощному столбу дыма и пламени из дома. Неужели он только что был там?! Из дворов на улочке выходили люди – в основном старики. Сереге было очень неуютно под их настороженными взглядами.