Бродяга, Плутовка и Аристократ

Он не понимал, что своим характером он куда более выделятся, чем своим происхождением. Эта инаковость постепенно поражала его. В самые ранние годы она проявилась в отстранённости из-за статуса, а после в специфике мышления. Единственной общей вещью, объединявшей его и детей приюта, и вообще всех, кого он когда-либо знал, была свобода выбора. Пускай ограниченного, но выбора. Каждого ребенка приюта Святого Норта всегда спрашивали:

«Ты хочешь уходить в новую семью?».

Выбор являлся политикой приюта, которая обошла его стороной по эгоистичной воле его настоятельницы.

И, когда выбор, когда свобода улетучилась, оборвалась и последняя ниточка, что связывала Нейта с этим обществом.

– Если бы ты только спросила, – бубнил Нейт, уткнувшись в подушку. – Если бы спросила, а после объяснила, почему так хочешь поступить. Я бы может согласился бы, ради тебя… ради того, чтобы ты была спокойна. Если бы ты только спросила… Почему ты так жестока со мной? Неужели и в твоих глазах я хуже остальных?

Около семи вечера начался праздник в честь Нейта.

Паренек всё же удосужился спуститься, надев свой выходной костюм. Это был серый пиджак в клетку, белая рубашка и пресловутая шляпа с полями. Но помимо, он взял с собой кожаный чемодан, который кое-как смог дотащить. Его он оставил возле парадного входа. На кухне дети уже накрыли на стол. Они пускали слюнки на торт, что удался на славу. Однако по приказу Эли, они не могли до него дотронуться, пока не придёт виновник торжества. На торте сливками было аккуратно выведено: «С днём рождения и до скорых встреч, бродяга».

Нейт не сразу пришёл к ним. Прежде он заглянул в коморку Эли и кабинет Розы, и лишь после заглянул на огонёк.

– А-а? Но ведь мой день рождения только завтра?! – удивленно воскликнул он.

– Мы подумали, что завтра можем не успеть испечь новый торт, – проговорила Эли. – И поэтому решили поздравить сегодня.

– Спасибо, родные…

Он с благоговением смотрел на сладость с розовой глазурью. Собрались все: Роза, Гриша, Лотти, Эли, малышка Мили, двойняшки Стёпа и Гера, картавый Алекс – вообще все сидели за одним столом, во главе которого пустовало место Нейта.

– Торт и, правда, очень вкусный, Эли, – произнес Нейт, откусив кусочек.

– Чего это ты такой вежливый сегодня… Даже не привычно как-то.

Роза не проговорила ни слова, просто не могла. Нейт казался весёлым, таким же как всегда, но печальный взгляд временами проскальзывал. До девяти часов торжество продолжалось.