Пепел родного очага

– В таком состоянии, в каком вы находились, человек не способен что-то помнить, – ответила просто девушка. – Я работаю кассиром на вокзале. Демобилизовалась в июле, кое-как устроилась на работу, тетя помогла.

– Так вы тоже на фронте были?

– Да.

– На каком?

– Первый украинский. А вы?

– На Западном. А жалко, что мы вместе не воевали.

– Почему?

– Мы могли бы там встретиться.

Надя поджала губы и сразу стала серьезной, отчего ее густые брови опустились на глаза. Она ответила:

– Нет, уж лучше здесь.

– Почему?

– Потому что я была медсестрой при полевом госпитале. А в нем больше умирали, чем выживали.

Хункарпаша воздел глаза.

– Я бы поклонился вам, сестра, но не могу этого сделать, и благодарю Бога, что он оставил вас жить. Такая же девчонка, как вы, вытащила меня из когтей смерти. Я бы всем медсестрам поставил огромный памятник, высотой с Казбек, чтобы все видели, кто спас половину солдат на войне.

– Сейчас не до этого, людям есть нечего.

Может быть, когда-нибудь. Да и зачем нам памятник, самое главное, что мы живые. Жить надо. А вам поправляться надо, – уже веселее добавила она. – Есть хотите? Ой, что я спрашиваю! Сейчас мы сготовим вам суп из бараньих костей.

У самой двери ее догнал вопрос:

– А почему вы не спрашиваете, как зовут меня?

– А я знаю, я документы ваши посмотрела. Только имя у вас очень сложное, я никак не могу его запомнить.

– Тогда зовите просто Паша. Меня на фронте все так звали.

– Хорошо, Паша.

Хункарпаша одолел всего с десяток ложек горячего супа с домашней лапшой и почувствовал, как его снова повело. Но скоро головокружение прошло, он отер полотенцем мокрое лицо и виновато сказал:

– Никогда не думал, что буду как новорожденный ягненок: сил нет встать, даже есть тяжело.

Надя снова засмеялась:

– На новорожденного ягненка вы совсем не похожи, скорее, на породистого бычка. Через денек – другой на ноги встанете, тогда вас уж ничем не удержишь.

 – После паузы почему-то осторожно спросила: – Дома ждут?

– Да, очень ждут. Они даже не знают, где я сейчас нахожусь. Так обидно. Обещал к Новому Году быть дома. Сколько же я у вас пролежал?

– Сегодня пятый день. До Нового Года еще целая неделя, так что успеете до праздника увидеть своих родных.

Хункарпаша уловил в ее голосе грустинку. Не зная, что с ней происходит, попытался подбодрить не то себя, не то ее:

– Ничего, все будет хорошо, Надия.