Пепел родного очага

Но есть еще правда, она, как солнце, часто скрывается за тучами, но когда выглянет из-за них, то одних согревает, а других сжигает. Понадеемся на милость и справедливость Аллаха.

Потом брат приезжал еще несколько раз вместе с женой, длинноволосой Айгуль, и троими детьми. Но с девяносто первого года, когда развалился Советский Союз и когда Казахстан стал самостоятельным государством, от него не было ни одного известия. От новоявленных националистов и баев бежали все: и русские, и казаки, и украинцы, и белорусы, и кавказцы.

Хункарпаша тоже надеялся, что брат вернется на родину, но тот не подавал никаких вестей и не отвечал на их редкие письма.

13

Сегодня Хан снова опоздал – на дворе уже вовсю светило солнце, а Хункарпаша так и не услышал петушиного крика. Он с досады крякнул, сел на край постели и крикнул:

– Надия, ты где? – Прислушавшись и никого не услышав, проворчал: – Снова с женщинами языками молотит. И как у них языки не изотрутся, шайтан их побрал бы! – В курятнике отчего-то стояла гробовая тишина.

– Может, к другому петуху сбежали всем гаремом, – предположил Хункарпаша и отворил дверь. Вглядевшись в темноту, увидел, что все куры сидят на гнездах и на насестах. Но никто, как прежде не бросился к нему, когда он открыл дверцу большого фанерного ящика, чтобы черпануть оттуда кастрюлю зерна на завтрак, только молодой петух недовольно проворчал, издал что-то вроде жалобного стона и снова затих.

Хункарпаша уж и не знал, что думать, когда между ящиком и стеной увидел знакомый пестрый, рыже-сине-черный хвост, и сразу понял, что Хан околел. Он вытащил его за ноги на свет, посмотрел в открытые остекленевшие глаза и, прихватив лопату, понес петуха за сараи, к яме, куда они сбрасывали растительные остатки с огорода. Выбрал место в углу, выкопал ямку и положил в нее петуха. Хан смотрел на хозяина одним неподвижным глазом, и Хункарпаша подумал, что надо бы покойнику закрыть глаза, но почему-то не стал этого делать.

Закопав могилку, долго топтался около нее, не зная, что делать. Людей в этом случае отпевали и поминали, а что делать, если околел обыкновенный петух. В сердце Хункарпаши шевельнулось что-то жалостливое, неуютное, словно он хоронил не птицу, а родное существо. Наверное, так оно и было, ведь за эти годы они все сроднились с Ханом.