Лошадь как искусство. Часть 3

Но идеи до нас доносят люди, которые (кроме признанных идеальными) как раз, не идеальны. Люди лгут, ошибаются, забывают, соответственно, для нас важно, от кого исходит утверждение. Поэтому, например, в христианстве задавались вопросом, был ли Иисус человеком, ставшим богом или божеством, воплотившимся в человека? Из-за схоластики погибло множество людей. Идеализация, разделение на «божественное» и «еретическое», «правильное» и «неправильное» – типичные признаки западной цивилизации.

В европейской традиции, распространившейся по всему миру, вместе с лошадьми, закрепилась определенная матрица «правильного» обращения с этим животным.

Мы привыкли покорять, и если кто-то выбивается из этого стандарта, на него смотрят, мягко говоря, с удивлением. Это и есть стремление к догматизму. Интересно, что если в Европе появляются последователи какой-нибудь восточной духовной школы, они немедленно начинают ругаться со всеми «конкурентами», чего в принципе не может быть на Востоке.

Постоянное сравнение с Идеалом приводит к тому, что мы все время живем в мыслях о чем угодно, только не о настоящем моменте. И прошлое, и будущее могут быть лучше или хуже, но не такими, как сейчас, отсюда возникает основа всей европейской культуры вроде самобичевания, личностных переживаний, страданий Петрарки или воплощения в жизнь утопий, неизменно превращающихся в антиутопии. И, конечно, духовно мы тоже должны соответствовать Идеалу. Нравственность – это категория индивидуалистическая.

Поначалу она имела отношение только к родственникам, то есть основывалась на чистой биологии. С появлением подданства расширилась до деревень, городов, стран, но с ростом внимания к личности, стала все более универсальной, местами даже переходя рамки вида.

Понимание, что Идеал и люди, говорящие о нем, не одно и то же, привело к мысли, что правильную идею нужно доносить правильным образом, который свободен от людских домыслов и трактовок. И этот образ – метод.

Метод – это не просто идеал, выраженный в действиях, но и само представление об устройстве мира.

Существует предположение, что аналитичность мышления европейской традиции задала письменность, которая основана на отражении звуков, а не смыслов. Европейцы все записывают буквами и, возможно, поэтому убеждены, что любой предмет в мире можно разложить на простые элементы, а из простых элементов каждый может собрать что угодно, важно знать метод.