День Сме

Кроме того, неискушенным в хозяйственных делах часто помогал приезжавший с женой и дочерьми сосед Смерновых – князь Юрьев, который теперь относился к Михаилу Александровичу почти как к сыну, и в перспективе желал породниться с ним и объединить земли. Смернов отвечал на благосклонность Антона Дмитриевича взаимностью и любил проводить с ним свободное время, катаясь на арабских скакунах, всё еще обитавших в отцовской конюшне, и даже подарив доброму соседу одного из лучших скакунов. Постепенно, князь заменил маркизу де Вре в управлении имением, чему ни сколько не мешал, а даже потворствовал Смернов, и не найдя себе применения в деревне, Екатерина поспешила вернуться в Париж к мужу, который уже воротился из Испании и не мог никак дождаться возвращения супруги, которую он всё-таки страстно любил, несмотря на частые разлуки.

Так Михаил Александрович Смернов стал единственным и самостоятельным владельцем имения Поликарпово.

***

Ранний солнечный лучик раздражал тонкую кожицу век так, что Маланья открыла глаза – только-только светало; еще находясь под пьянящим воздействием сна, она медленно поднялась и стала расчесывать длинную русую косу, поглядывая на умывающуюся в углу кошку Машку.

Волосы путались, упрямились действию настойчивой гребенки, никак не хотели послушно ложиться на плечи; укротив их, наконец, Маланья сняла рубашку и принялась тонкими ручками умывать свое крошечное, еще не полностью развитое тельце прохладной струящейся влагой, чтобы скорее ощутить прилив сил нового дня. Покончив с обязательными утренними процедурами, дочь кузнеца принесла воды из колодца и начала готовить завтрак – скоро должен был пробудиться отец.

После ухода Евсея в кузницу, Маланья, сверкая миниатюрными алыми пяточками, поспешила к подруге и ровеснице Лизке, чтобы потом совместно пойти собирать с хозяйской земли улиток, но подходя к дому, она увидела Михаила Александровича, шагающего в том же направлении; девка спряталась за плетень и принялась наблюдать за статной фигурой барина.

Смернов постучал и отворил незапертую дверь; войдя в горницу, он произнес:

– Доброго здоровья, Игнат Михайлович! Завтракаешь? Ну, так приятного аппетита тебе!

Карпов как сидел с краюхой булки в зубах, так, встрепенувшись и часто моргая, вскочил, приглашая гостя разделить с ним трапезу из хлеба и свежего молока.