Погружение. Поэтический дневник

А это уж вовсе даль туманная! Типа, спели нам, что «И на Марсе будут яблони цвести!» – а когда это свершится, одному Господу ведомо!

Да, на протяжении всей обозримой истории, человечество весьма и весьма почитало тех, кто находился на прямой связи с самим Господом, мог предсказать, что свершится с его современниками или с потомками в очень отдаленном будущем. Все эти вещие Кассандры, весталки, жрицы и жрецы могли предсказывать войны и победы, солнечные и лунные затмения, мор и голод.

Что-то из этих предсказаний опиралось на многолетние почти научные наблюдения и выводы, что-то выводилось из климатических катаклизмов, что-то из проницательного взгляда на вещи.

У того же Нострадамуса, который вообще-то был медиком, храбро сражался с чумой, имея в арсенале два безусловных метода борьбы – кровопускание и гигиену – достаточно было житейского опыта. Он мог приметить регулярность и периодичность происходящего, обоснованность конца вояки или домоседа.

И когда он заявил, что супруг Екатерины Медичи Генрих Второй погибнет на рыцарском турнире – можно было только ждать, когда это случится. И, естественно, случилось.

К прорицателю в те времена относились не то, что в наши к прогнозам политологов, им свято верили, подтвердившиеся случаи ходили по миру, хоть это касалось королей, хоть зажаренного черного поросенка вместо белого. Однако, на них и гневались, если жуткое пророчество сбывалось или не дай Бог не было озвучено.

И когда у самого Мишеля умерла от очередной вспышки вся семья, любимая жена с детьми, разразился сущий скандал: не может быть, чтобы он-то не знал, как же мог допустить! И приходилось спасаться бегством, кочевать по европейским угодьям.

И вот тут самое замечательное: можно ли предотвратить предсказанное?

Вспомним замечательную сказку «Спящая красавица», в которой злая фея предсказала новорожденной принцессе, что та умрет от укола веретена.

А припоздавшая юная и добрая феечка добавила к предсказанию: не умрет, а уснет на 300 лет!

Бедняга король, чтобы спасти любимую доченьку, изъял все веретена и сжег на костре. Чтобы и думать забыли про пряжу и прядение! Но обязательно в какой-нибудь лесной глуши найдется глухая старуха, до которой королевские указы не доходят, а гуляющая в чащобе принцесса обязательно добредет. И веретено, прежде ею не виданное, в руках повертит.