Дзен-мастер Рильке: О прозрении Красоты. Голова человека со сломанным носом

»

Противопоставляя себя русскому классику автор учения «Живой этики» был убеждён:

«Неверно сказать: „Красота спасёт мир“».

Как видно, в понимании Рериха не сама-по-себе Красота, которая неизменна и вечна, а сознание, объектом которого Она выступает – вот что спасительно. Помимо того, что философ поместил Красоту в оковы сознания и тем самым низвёл Её до уровня иллюзорного созерцания, он также искренне полагал, что можно творить Красоту:

«Человек неумолимо приближается к познанию Истины и восходит к Свету через искусство, которое творит красоту».

Читатель, который наберётся терпения и внимательно ознакомится с «Диалогами», без труда придёт к выводу, что подобные представления Рериха о Красоте являются глубоко… ошибочными! Как можно осознать (то есть понять или постичь) и тем более сотворить Красоту, которая, как это ёмко и точно подметил Рильке, не имеет

«…ничего показного, надуманного, ни малейшего признака имени»?[6 - «…nichts Dargestelltes, nichts Gemeintes, keine Spur von einem Namen.

»)]

«Сознавать» или «творить» Красоту – не означает ли это попросту быть связанным «красотой»: её формой, признаком, видимостью? А потому

«Художнику, который руководствуется таким пониманием, не пристало думать о красоте; он знает не больше других, в чём она состоит»[7 - «Der K?nstler, den diese Erkenntnis lenkt, hat nicht an die Sch?nheit zu denken; er wei? ebensowenig wie die Anderen, worin sie besteht.»] —

продолжает Поэт и формулирует основополагающий эстетический принцип, которым должен руководствоваться Художник:

«Красота вообще не создаётся»[8 - «Niemand hat je Sch?nheit gemacht.

»].

Этот парадоксальный принцип нерукотворности Красоты чаньский Мастер назвал бы

«не-мыслью»

о Ней. Ибо подлинная Красота проникает к безличному, проникает туда, где нет эго. По этому поводу Мастера То Иди дал своё пояснение:

«Беспричинное осознать невозможно. Тем более – сотворить. Красота дышит, где хочет.»

• Не прелесть ли Красота?

Красоту часто путают с прелестью, которая порождается эго и подменяет собой Красоту.

А потому неокрепшим умам нередко «ниспосылаются» мысли о том, что красота рукотворна, и что её можно усовершать, – да что говорить: и возобладать ею можно, если постараться на славу и познать её принципы. Только умам просветленным известно, сколь неотразима и пагубна бывает в своём обольщении прелесть, и как она изощрённа в искусстве притворства.