Дзен-мастер Рильке: О прозрении Красоты. Голова человека со сломанным носом

В душеспасительных Преданиях Церкви можно найти немало примеров того, когда даже священно-безмолвствующие иноки Красоту наделяют ложными признаками, которые свойственны прелести – нетварным «сиянием», «озарениями» ангельскими и прочими горними «светами» – которые видятся им «одеждами своего обожения». Увы, но умы подобных подвижников восхищаются к «славе» и облачаются в «сияние высших красот», зачастую забывая о том, что

Красота целомудренна, покуда покров Её – нагота.

Неудивительно, что «усовершающим озарениям старцев», которые, как выясняется, стяжают всего навсего покровенный огонь, вторят и многие богословы, которые в свою очередь в обоснование описанных выше «красот» приводят «неотразимые» доводы: так, одним из них Красота представляется не более, чем метафорой Бога, другие считают Её одним из Его атрибутов или священных Имён, третьи же отвели Ей ещё более «почетное» место – служить украшением космоса.

К примеру, один из духовных столпов и Учителей Церкви, выдающийся апологет практики исихазма Григорий Палама утверждает, что Бог, создав мир из небытия, его украшал,

«…чтобы вселенная могла по справедливости называться „космосом“» [одно из значений слова «космос» на греческом языке – украшение, прикраса].

[9 - См.: Святитель Григорий Палама. Сто пятьдесят глав, гл. V «Духовное ведение», 23. /Пер. А. И. Сидорова, цит. по изд.: Богословские труды. Вып. 38, 2003. С. 27.]

Но есть и такие, кто усмотрел в Красоте ещё и… очарование, влекущее к Богу.

Так, преподобный Максим Исповедник, автор ученейших схолий к святому Дионисию-Мистику, пишет:

«Красотой Бог называется по причине того, что от Него всему придается очарование и потому, что Он все к Себе привлекает».[10 - См.: Дионисий Ареопагит. Сочинения. Максим Исповедник. Толкования / Пер. Г. М. Прохорова. СПб., 2002.]

Да и сам Дионисий-Мистик, великий богослов Красоты, рассуждая о природе Прекрасного, недвусмысленно наделяет Красоту библейскми признаками, называя Её и Началом, и творящей Причиной – вполне в духе ветхозаветного учения.

И тем самым подменяет Прекрасное… Богом:

«Прекрасное есть Начало всего как творческая Причина, все в целом и движущая, и соединяющая любовью к собственному очарованию.»[11 - См.: Преподобный Дионисий Ареопагит. О Божественных именах, 4.7. Цит. по изд.: Дионисий Ареопагит. Сочинения. Максим Исповедник. Толкования / Пер. Г. М. Прохорова. СПб., 2002. С. 315.