Я люблю тебя, Жизнь

На рюкзаке лежал клочок бумаги, исписанный ровным красивым почерком со странными завитушками. Это придавало записке несколько старомодный вид и вновь вызвало у Ильки видение странной лаборатории алхимика. Он торопливо схватил записку, пробежал её глазами по диагонали, не поверил и стал читать, внимательно рассматривая каждое слово.

«Дорогой Илька, – уже здесь Илька споткнулся, подумал: стал бы он так обращаться к малознакомому Джо? Но так ничего и не решив, продолжил чтение: – оставляю тебе спальник, котелок и немного продуктов в рюкзаке.

Остальные припасы тебе придётся добывать самому в тех местах, куда ты попадёшь. Меня не ищи, я сам тебя найду. Удачи!» – На этом записка обрывалась. Илька недоуменно повертел её в руках и обнаружил ещё надпись на обратной стороне: – «PS. Пожалуйста, будь осторожен. Там всё может оказаться совсем не так, как ты привык».

Илька растерялся, потом разозлился. Ещё вчера вечером ему казалось, что он нашёл, если не помощь, то хотя бы попутчика, и вот опять один и выпутывайся, как сам знаешь.

А ведь обещал помочь. Где-то далеко мелькнула мысль, что Джо никакой помощи не обещал, но Илька был так расстроен и раздражён, что эта мысль не нашла должной поддержки и скромно, тихонько истаяла. В запале Илька решил гордо отказаться от всех вещей и уйти, как и пришёл без всего, но потом, подумав, решил сначала доесть похлёбку – иначе пропадёт зазря. А после сытного завтрака настроение Ильки немного исправилось, раздражение не исчезло, но утихло, мысли перестали скакать в беспорядке, и он поменял своё мнение: «Заберу всё ему назло! Ничего не оставлю». Злость ли или разум ли возобладал, но Илька, тщательно вытерев котелок пучком травы, привязал его к рюкзаку и сверху водрузил спальник. Приподнял рюкзак, взвесил на руке – тяжеловато, но терпимо. Теперь оставалась одна задача: решить куда идти.

«Джо сказал, можно идти в любую сторону от дороги.

Если не соврал, конечно, – Илька скривился в усмешке. Вспомнил странное всеведение Джо, его угадывание мыслей, – Если бы хотел обмануть, обманул бы так, что и не заметишь. А может, и нет. Разве ж тут поймёшь. – Илька тряхнул головой, словно отгоняя неуверенность. – Да какая разница? Что здесь, неизвестно где, сидеть – плохо, что идти неизвестно куда – плохо. Куда ни кинь всюду… а… всё равно! Пойду на запад. Солнце не будет в глаза светить».