Я люблю тебя, Жизнь

Можно посадить человека в тюрьму, можно приковать его к стене, и он все равно будет искать способы побега, но лиши современного человека одежды, и он будет чувствовать себя совершенно беспомощным. Ильку такая ситуация точно выбила из колеи, он попытался скорчиться, но цепи не позволили, лишь острее впились в запястья и лодыжки.

Илька в бессилии закрыл глаза, но тут же заставил себя, их открыть. С открытыми глазами страшно, а с закрытыми ещё страшней. Слева от него опять что-то заскрежетало, и Илька, дёрнувшись, вытянул голову стараясь рассмотреть источник звуков.

В призрачном едва уловимом свете из малюсенького зарешеченного окошка под самым потолком темницы Илька сумел разглядеть своего собрата по несчастью. Там был ещё один мальчишка. Он находился в точно таком же положении что и Илька, был обнажён и прикован к стене за руки и за ноги. На Ильку он не смотрел, его глаза бессмысленно буравили темноту прямо перед ним. Глаза привыкли к темноте, и Илька узнал беглого мальчишку, разглядел синяки и ссадины по всему телу и лицу. Впрочем, он и сам выглядел примерно так же, и в этом были виноваты совсем не местные жители.

– Эй, – негромко позвал Илька, на секунду задумался и вспомнил имя: – Коста.

Мальчишка обернулся, почти равнодушно посмотрел на Ильку и опять уставился в пространство. Илька не унимался.

– Тебе сильно досталось? Прости, что не смог помочь.

Вторая попытка вызвала больше реакции. Мальчишка повернулся и стал рассматривать Ильку очень внимательно с ног до головы. Илька вдруг вспомнил, что он стоит тут голый, застеснялся, но глаз не отвёл.

Мальчишка по-прежнему хранил молчание.

«Может, немой? Я от него ещё ни одного слова не слышал», – засомневался Илька, но сделал третий заход: – Сильно болит?

– Терпимо, – проскрипел мальчишка хриплым голосом, откашлялся, несколько раз сглотнул, – почти не болит. Зачем вы вмешались, господин? Ну, там… Почему не прошли мимо?

– Ну, – смутился Илька неожиданным вопросом, – трое бьют одного, это… это нечестно.

– У Вас плохое зрение, господин?

– Нет, – вопрос озадачил Ильку, – с чего ты взял?

– Вы не рассмотрели, что мы рабы и потому вмешались.

Всё равно, это было неразумно. Ой, простите, господин.

– Действительно неразумно, – легко согласился Илька. – Что тут поделаешь, человек не всегда поступает разумно. То, что вы рабы я не знал, но это ничего не меняет.

– Как это? – не понял Коста.

– Полагаю, я бы вмешался, даже заранее зная, что вы рабы. Я вообще против рабства.