Я люблю тебя, Жизнь

Ну, тут уж или грудь в крестах или голова в кустах. Причём головы можно лишиться в самом прямом смысле. А отступать уже некуда.

– Меня зовут Илька, – громко сказал Илька.

Барон привычно скосился на сферу истинности, к счастью, оставшуюся неизменно прозрачной, и только потом осознал, что именно он услышал. Его приподнятые седые брови, кажется, выползли на середину лба, но старик быстро справился с удивлением, выдержки ему было не занимать.

– Вы внук Триденса герцога Иль-ка?

Хозяин замка уже взял себя в руки, но в его голосе Илька уловил недоверие, смешанное с трепетом.

А ещё Илька с ликованием отметил смену обращения с «ты» на «Вы». А вот вопрос был не прост. И ответить на него Илька никак не мог, это уж совершенно точно истиной не являлось.

– Барон, – Илька заметил, что старик чуть вздрогнул от такого обращения, – Вы всё прекрасно расслышали и подтвердили с помощью своей сферы. Или Вы сомневаетесь в своём приобретении? Ну, хорошо. Я беглый раб! – Илька заворожено наблюдал, как реагируя на его заявление, внутри сферы заклубился туман, и через секунду сфера стала молочно-белой.

Барон лишь мельком досадливо глянул на ценный артефакт. – Илька торжествовал, удалось отвлечь внимание барона от заданного им неудобного вопроса.

– Но что Вы делали на моей земле один, без свиты, без оружия?

– Барон, я не собирался наносить вам официальный визит или воевать с вами. Зачем мне свита или оружие? Я путешествовал почти без всякой цели. Хотел осмотреться, узнать, как обстоят дела, как люди живут.

 – Всё сказанное Илькой до последнего слова было правдой, и сфера вновь приобрела былую прозрачность и заиграла таинственными искорками. Слова были правдивы, но смысл их зависел от отправной точки. Илька вкладывал в них одно значение, которое и было правдой, а барон понимал их несколько иначе, исходя из известных ему предпосылок. Но то, что барон обманывался в своих выводах, была не Илькина проблема. Главное, что он не лгал, и сфера подтверждала истинность его слов.

– Вы могли бы просто спросить меня.

Я ничего не скрываю, – слегка уязвлённо заявил барон.

– Барон, – Илька высокомерно задрал нос, выпятил вперёд подбородок, – я помню, Вы вассал герцога Илька. Позвольте мне самому решать, как мне поступать. Если я захочу, я спрошу Вашего совета.

Старик и виду не подал, что его задели эти слова, секунду он колебался, но потом поднялся с кресла, сошёл с возвышения и опустился на одно колено, склонил голову.

– Простите мою дерзость, Ваше высочество.