Антология мировой философии. Древний Восток

17 Устрашился я смерти и бегу в пустыне, —

18 Слово героя не дает мне покоя, —

18a Дальней дорогой брожу в пустыне —

19 Слово Энкиду, героя, не дает мне покоя:

20 Как же смолчу я, как успокоюсь? —

21 Друг мой любимый стал землею, —

21a Энкиду, друг мой любимый, стал землею! —

22 Так же, как он, и я не лягу ль, —

22a Чтоб не встать во веки веков?»

23 Гильгамеш ему вещает, дальнему Утнапишти:

24 «Я же, чтоб дойти до дальнего Утнапишти:

24a Чтоб увидеть того, о ком ходит преданье, —

25 Я скитался долго, обошел все страны, —

Я взбирался на трудные горы, —

Через все моря я переправлялся, —

Сладким сном не утолял свои очи, —

29 Мучил себя непрерывным бденьем, —

29a Плоть свою я наполнил тоскою, —

30 Не дойдя до хозяйки богов, сносил я одежду, —

31 Убивал я медведей, гиен, львов, барсов и тигров, —

31a Оленей и серн, скот и тварь степную, —

32 Ел их мясо, их шкурой ублажал свое тело;

33 При виде меня хозяйка заперла двери, —

33a Смолой и киром обмазал шесты я, —

34 Когда плыл на ладье, не тронул воды я, —

35 Да найду я жизнь, которую ищу я!»

Утнапишти ему вещает, Гильгамешу:

«Почему, Гильгамеш, ты исполнен тоскою? —

Потому ль, что плоть богов и людей в твоем теле, —

Потому ль, что отец и мать тебя создали смертным? —

40 Ты узнал ли, – когда-то для смертного Гильгамеша

Было ль в собранье богов поставлено кресло? —

42 Даны ему, смертному, пределы:

42a Люди – как пахтанье, боги – как масло, —

Человеки и боги – как мякина и пшеница! —

Поспешил ты шкурою, Гильгамеш, облечься,

45 И что царскую перевязь, ее ты носишь,

Потому что – нет у меня для тебя ответа,

Сло?ва совета нет для тебя никакого!

Обрати лицо свое, Гильгамеш, к твоим людям:

Почему их правитель рубище носит

50 [……………………………….

(Далее недостает около двадцати пяти стихов.