Антивечность

Правоохранитель, увидев в очках дополненной реальности надпись «Доступ разрешен», мерцавшую зеленым светом над фигурой Александрова, пропустил Джона за оцепление. Преодолев ворота, Джон оказался в просторном и пустынном дворе. Александров пересек двор и остановился у дверей замка.

– Отведите меня к начальнику группы! – скомандовал Джон. Один из криминалистов услужливо кивнул и, не поднимая головы, жестом пригласил направиться за собой в недра дома. Так Джон оказался перед высоким худощавым человеком с подвижной мимикой и нервной жестикуляцией, лысоватым, лет пятидесяти.

Улыбаясь во весь рот из-под усов песочного цвета, человек этот, слегка согнув ноги в коленях и подавшись вперед, восторженно поприветствовал посетителя:

– Здравья желаю, Ваше превосходительство! Мы Вас ждали-с.

Александров, хмуро посмотрел на криминалиста и буркнул:

– Где тело?

– Его высокая значимость изволила пребывать в своем кабинете… пройдемте-с, – вкрадчивым, сочувственным голосом произнес сыщик, сообразив, что для Джона случившееся – личная трагедия.

У дверей, по обеим сторонам от которых стояли бюсты Консула из белого мрамора, Джона и сыщика встретил андроид, который проследил путь гостей поворотом головы. Оказавшись в просторном, похожем на большую залу кабинете, Александров осмотрелся. На полу лежала шкура белого медведя: Громов слыл заядлым охотником. На стенах были развешаны головы оленей, кабанов, лисиц, волков и других животных. На противоположной от входа стене висел огромный портрет Консула во весь рост: глава Конфедерации был одет в черный деловой костюм; на фоне белой рубашки выделялся красный галстук.

Консул по-доброму улыбался, одаривая зрителей полным отеческой заботы взглядом, однако Джон, несколько раз встретившись с лидером Конфедерации лицом к лицу, знал, что на самом деле улыбка политика была ехидной и кривой, а глаза – хитрыми – фотопортрет явно редактировали пиарщики.

У стен находились стеллажи с бумажными книгами – невиданная роскошь! На первый взгляд, книг было несколько тысяч – коллекция, достойная небольшого музея.

Читал ли их Громов? Да, читал время от времени. Он был человеком в некоторой степени увлеченным, хоть и не в той мере, как ему казалось, чтобы знания начинали тяготить, мешая принимать быстрые и волевые решения.

Вот и на столе лежала книга Никколо Макиавелли «Государь». Стол был массивный, из красного дуба.