Бывшие

Но и бизнес я воспринимаю как свое детище, которое я люблю и в которое я вложил всю душу.

Папа на долю секунды мрачнеет, подбирая слова и я, начинаю понимать, что разговор принимает неожиданные обороты. Тревожно наблюдаю за его передвижениями по кабинету и, дождавшись, когда он сядет за стол, подаюсь вперед:

– Пап, что происходит? Почему у меня такое ощущение, будто ты не смотришь в будущее, а уже сейчас налаживаешь подстраховку?

– Потому что будущего у меня не так уж много, – печально отзывается он.

– Сколько? – ошеломленно выдыхаю и чувствую болезненный спазм в груди.– Сколько?!

– Пару-тройку лет, может, больше. Врачи делают все возможное в плане лечения, но все мы понимаем, что организм не молод и все зависит только от того, насколько хватит его выдержки.

Вскакиваю на ноги и отворачиваюсь к нему спиной. В глазах беспощадно жжет от слез, но хуже всего, что я не могу сделать вдох. Слишком остро, слишком больно внутри. А я не должна показывать этого, я ведь сильная… Вся выдержка рассыпается к чертям сразу же, как только папа обнимает меня.

И я реву белугой в его объятиях, как ревела последний раз в детстве, когда сломала руку и не смогла из-за этого накостылять противному Майклу из соседнего дома.

– Тише, девочка моя, не плачь. Такова закономерность этой жизни, ты ведь и сама понимаешь. Одно поколение всегда будет сменяться другим. Поверь, моя жизнь уже насыщенна до предела, так что я ни о чем не жалею.

И то, что я страхую тебя… просто прими это, как мою последнюю волю, хорошо? Мне будет спокойней уходить, если я буду знать, что самые дорогие вещи моему сердцу будут в надежных руках.

Отстраняюсь и впервые вижу слезы в его глазах. Тихие и едва заметные, какими и полагается быть слезам мужчины. И это поражает меня еще больше. Даже сейчас не я его утешаю или подбадриваю, а он меня. Мой герой, насколько же ты сильный.

– И еще, – он нежно заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо, – поддержи маму.

Эти слова действуют на меня лучше пощечины и отрезвляют в считанные секунды. Слезы мгновенно высыхают сами, а в голосе появляется неприкрытая злость:

– Она ведь знала с самого начала, ведь так?

– Кристи, она в первую очередь моя жена и она обязана о таком знать одной из первых.

– А я твоя дочь! Которая, уж поверь, переживает о тебе намного больше, чем она! Что она делает сейчас? – Мечусь по комнате.