Клоуны. Последнее шоу

Какая странность! Новый народ, новая толпа, создающая новое большинство, которому всегда мало, потому что детей много, выступает против старой традиции, придуманной общими авторитетными предками, старыми героями, потомки которых в виде действующей элиты вызывают раздражение и ненависть. Сам по себе народ, зерефы не способны на претензии. У крестьян и плебеев никогда не было конкретики. Только брутальное насилие или угрозы закабаления, перспективы рабства, также смерти вызывали солидарность и борьбу. Таким народам никогда не нужны гражданские свободы.

Они верят только двум субъектам – царю и провокатору. Под провокаторами имеются в виду все революционеры, разных цветов и оттенков, которые по факту оказывают просто обделенными «младшими сыновьями» среди действующей элиты-аристократии. Совсем не обязательно, что все бунтари являлись младшими в своих семьях, то есть обделенными наследством. «Младшими» они могли быть и условно из-за периферийно – провинциального происхождения. Здесь принцип старшинства также расширялся вместе с доступностью образования. Модернизация и грамотность сельской элиты, в том числе к концу XVIII века проявили во Франции всю группу лидеров Великой Французской революции. Лидер русской Февральской революции Керенский приехал из провинциального захолустного Симбирска. Надо ли напоминать, откуда родом и где сформировался будущий предводитель большевиков Ленин? Это все «младшие» по условному факту провинциального происхождения. (Ни предки Керенского, ни предки Ленина не принадлежали к старой элите. Их отцы заработали дворянский титул, – служилые дворяне. Значит, все лидеры революции вышли из третьего сословия, то есть те же греческие зевгиты и метэки. Но так же как и Клисфен с Периклом они обратились к массам, чтобы подвинуть старую элиту. Чтобы новая традиция через физическое большинство, через толпу желающих нового будущего заменила старую традицию, только и всего.

Физическое большинство – это сила. Но надо с ним общаться на фоне какой-то личной обиды.

И высокие мотивы, идеализм, гуманизм нисколько не мешают личной обиде. Прошу запомнить про физическое большинство. Которое становится как средством великих потрясения, социальных революций и одновременно оружием персональной мести).

Глава 8

Зачем они рожают

Корпоративность элиты, высокомерие касты не всегда порождают недовольство. Если рожден и воспитан среди плебеев, каждый из рабов всегда знал свое место.