Театры Тольятти. Том 1

Танцевальные композиции пронизывают постановку с самого начала и до последнего момента: хореографические этюды главных персонажей (эдакий танцевальный спор, диалог), пластические реплики кордебалета (так называемые придворные) оказываются значительнее драматической работы актеров и собственно режиссерской задумки.

Рюмка воды

На этом фоне режиссеру пришлось несладко, поскольку внешняя сторона затмила внутреннее содержание спектакля. «Стакан воды» показался холодной, но изящной шахматной партией, помпезным дефиле.

Молодого зрителя оттолкнут уже не близкие ему переживания, пожилого зрителя напряжет непонятная ему интеллектуальность.

Несомненная звезда данной постановки Николай Козак оказался в сложной ситуации. Динамика спектакля не позволила его вальяжному виконту медлительно и весомо рассуждать о дворцовых интригах, международной политике, патриотическом пафосе и человеческих страстях. Вместо этого, захлебываясь в объемах текста, Козак стремительно выплескивал на публику свои реплики – именно выплескивал, теряя по пути драгоценные капли содержания и смысла, зачастую не донося их до публики.

Более чем удивила кандидатура Валентина Соловьева на роль прапорщика Мешема, в которого поголовно влюблены все главные героини истории. Типаж Иванушки-дурачка ну никак не калькируется на образ наивного красавца-дворянина. Подобную роль мог бы сыграть, например, Евгений Баков, занятый в спектакле в паре эпизодов – в нем, во всяком случае, больше природного обаяния и шарма. Эту роль мог бы сыграть, кажем, занятый лишь в кордебалете Данила Колемасов – его Мешем мог бы оказаться несколько интеллектуальнее.

Не по назначению, как показалось, использован талант Андрея Амшинского: его персонаж Томпсон, камердинер королевы – лишь статист, демонстрирующий время от времени осанку и мимику.

Анализируя типажи двух соперниц, королевы и герцогини, сыгранных Юлией Горностаевой и Еленой Родионовой, невольно примеряешь на эти роли более именитых актрис – Наталью Дроздову и Ольгу Самарцеву.

Все-таки здесь и персонажи должны быть чуть постарше, величественнее в манерах, их голос должен быть более аристократичен и царственен. Но, пусть простят меня ветераны тольяттинской сцены, с годами становится сложнее выполнять задумки хореографа. И в данном случае танцевальный дуэт Козак-Родионова – одна из захватывающих «фишек» спектакля.

Несомненно, чтобы понять и оценить эстетику режиссера, необходимо по возможности отсмотреть несколько его работ.