Театры Тольятти. Том 1

Убаюканное время нужно взрывать, но во взорванное время нужно определенным образом вселить в человека надежду, что его не убьют завтра и он не потеряет семью. Когда я читаю пьесы, я всегда ищу: есть ли в них положительное начало. Я ни в коем случае не хочу только хэппи-эндов, только сусальности и сентиментальности. Обратите внимание, что американские фильмы никогда не заканчиваются гибелью героя, потому что это никто смотреть не будет, даже в убаюканной Америке такой фильм или спектакль провалятся. Ведь это примитивно, когда говорят: «Мы победим! Наше дело правое!» Положительный герой может оказаться в трудных обстоятельствах, но должен победить.

Когда я читаю пьесу, в которой есть это начало – я сразу мысленно хватаюсь за нее, думаю: надо ее ставить! Последние пьесы Мухиной, Гурьянова, Сигарева – у них это прослеживается. Но когда я читаю пьесу, а она написана по принципу «вот видите, какая у нас жизнь… вот так ее надо!.. вот так!..» – этого я принять не могу. Поэтому в данном случае сейчас Вронский у нас должен быть дегенератом, или другой персонаж должен быть импотентом, кем-то еще. Я не отрицаю этого, но для меня лично это неинтересно – не только как режиссеру, но и как зрителю. Сегодня зрителю нужен добрый посыл, хороший роман. Сегодня интересна пьеса «Сирано де Бержерак» – прекрасная, современная пьеса, хоть она написана давно. Я считаю, что современная пьеса – «Наш городок», она несет свое противопоставление взорванному времени, жестокости, насилию. Да, мы героя должны поставить в трудные условия, как в американской драматургии, американских пьесах: они ставят героя в сложные условия, но в этих условиях он должен выиграть и остаться человеком и обязательно с юмором отнестись к тому, что недавно он был на грани смерти. Вот это должно быть в наше время, когда каждый день по телевизору передают: «там взорвано, тут взорвано…» Человек сатанеет от этой информации, которую на него сваливают. Я понимаю, нельзя на это закрыть глаза, но зритель приходит в театр, а не на телевидение, чтобы почувствовать, что в театре есть люди, которые дышат едино. Для меня достоинства спектакля отнюдь не в том, кто как сыграл, хуже или лучше, а только в одном – с чем человек уходит из зала. Когда он уходит пусть с немножко навязываемой идеей, но с идеей – «Надо радоваться солнцу!» Несмотря ни на что, надо радоваться, потому что жизнь человеческая так хрупка. Вот это я хочу от современной драматургии. Но я ее ищу и собираюсь ставить.

    ТО №53(958) 25.03.