Театры Тольятти. Том 1

Но в момент, когда все вроде бы успокоилось и Дядюченко стал уходить вверх по лестнице, Ястребов бросился на него со стены и, схватив за пояс и за шиворот, бросил с верху лестницы головой в стену. Сейчас Ястребов все это преподносит как случайность: мол, Дядюченко оступился и свидетелей этому не было. А я, бедняга, защищался. Только на «защищающемся» Ястребове наутро не было ни царапиНЫ, а О. Б. Дядюченко по сию пору находится на больничном, и чем все это кончится – неизвестно.

На собрании трудового коллектива, на котором присутствовало более ста человек, людьми было высказано все, что они думают о «руководстве» Ястребова.

Заместитель мэра Надежда Хитун была в ужасе от того, что услышала, и просила коллектив простить ее за то, что подобный человек вошел в театр. Добиваясь этой должности, В. Я. Ястребов обещал и руководству, и коллективу театра, что он будет рьяно исполнять свои обязанности: искать спонсоров, заниматься ремонтом здания и техническими вопросами (что и входит в сферу его компетенции).

За пять месяцев руководства В. Я. Ястребов не сделал для театра ничего, кроме того что уменьшил на треть зарплаты всех работников театра (кроме своей, естественно) и создал себе среду обитания: поменял мебель в кабинете, установил видеомонитор, свозил жену в Петербург (на гастроли театра) и себя, любимого, во Францию (на деньги, выданные под театр).

О таких мелочах, как шины для личной машины, кофе, минералка и бесплатный обед в театральной столовой (за который все остальные платят наличными), и говорить не стоит.

Ястребов считал, что все это почему-то должно быть оплачено театром. Видимо, за радость встречи с ним.

Чванство, хамство, ложь, патологическая жадность, лень – вот и все «достоинства» нового руководителя, о которых говорилось на собрании коллектива. Дикий, неслыханной формы конфликт лишь вынес на поверхность то, что, может быть, при другом стечении обстоятельств долго тлело бы внутри, но рано или поздно кончилось бы драматически.

Городу Тольятти и театру «Колесо» крупно повезло дважды. Первый раз – когда волею судьбы здесь появился Г. Б. Дроздов, имя которого теперь носит театр. И второй раз, когда в пору разброда и шатания (после смерти Дроздова), в пору, когда казалось, что уже ничего хорошего быть не может, удалось убедить А. А. Морозова возглавить театр. Если бы не он, может быть, и театра сейчас уже не было бы.